Раен Соро прижал ладонь к груди и склонил голову.
— Для меня честь — быть союзником того, кто одолел конунга, носителя сильнейшего ульгрима.
Я мысленно добавила: “И одолел его светом, силой Галатии”.
Может, это станет сигналом для всех сомневающихся? Знаком, что Эль Кхаре и впрямь нужны перемены? Слом существующих и отживших свое устоев?
Когда суета немного улеглась, а вожди разъехались, Хаальд повернулся ко мне. Обнял меня за талию, притянул к себе и нежно поцеловал в лоб.
Я прижалась к нему. Чувствовала, как бьется его сердце, видела усталость в его глазах.
— Такое ощущение, что это не конец, — вздохнула я.
— Нет, конечно, нет. Борьба за объединенную Эль Кхару только начинается.
Я подняла голову.
— Осталась еще одна битва. За жизнь Герды.
И я знала, что эта битва не менее важна для Хаальда, чем уже выигранная.
Однако я была уверена, что на этот раз все получится.
То, что за спиной Хаальда раскрылись крылья, значило, что он обрел свою наивысшую силу.
Он всегда был эфирным драконом, хоть и не знал этого. Но благодаря принятию силы Галатии и истинной связи со мной будто… нашел наконец дорогу к себе.
К своей истинной сути.
Разумеется, сначала Хаальду пришлось в подробностях рассказать Герде, что произошло в Арг Хольме.
— Я и не сомневалась, что ты победишь, — подслеповато щурясь, улыбнулась она.
Хаальд попросил ее лечь. Склонился над ней и закрыл глаза.
За его спиной снова распустились крылья — уже без какой-либо помощи с моей стороны. Свет такой ярким, что слепил глаза. Я зажмурилась вслед за Гердой.
А когда осторожно открыла глаза, увидела старую рабыню… обновленной.
Кожа очистилась, утратив желтый оттенок. Белки глаз побелели. На щеках появился румянец, в глазах — блеск.
Герда улыбалась, и от этой счастливой, девичьей улыбки внешне словно помолодела.
— Спасибо, — прошептала она.
Хаальд покачал головой.
— Это я должен благодарить тебя. За все. И я должен был раньше освободить тебя от клейма рабыни. Прости, что был таким упрямым дураком.
Герда ласково, по-матерински, взъерошила его волосы. Ворчливо проговорила:
— Я рада, что у тебя появился тот, кто тебя надоумил.
Хаальд с редкой для него улыбкой взглянул на меня.
***
Той ночью мы стали по-настоящему близки.
Лежа в постели, я водила пальцами по застарелым шрамам на груди Хаальда. Тихо проговорила:
— Я должна кое-что тебе сказать.
Открыть последнюю тайну, которая стояла между нами. Я не хотела ничего от него скрывать.
— Я — Евгения Аксакова, врач-реаниматолог из двадцать первого века, из мира под названием Земля. Пару месяцев назад я умерла и появилась здесь, в теле Айрис Торнвуд. Вот почему я назвалась Евгенией. Так меня звали… там.