Боль ударила по мне и моим воинам штормовой волной, сметая их, скручивая, вырывая крики из глоток.
Как мог, я держал щит, но сила ульгрима была слишком велика. Он бил по каждому, по всем сразу.
Я не мог защитить всех.
Мои воины падали один за другим, будто скошенные остро наточенной косой. Заорав от невыносимой боли, лишь смягченной даром Галатии, я упал на колени.
Свет во мне угасал. Силы иссякали. Тьма подступала к краю сознания.
И тогда Евгения вырвалась из кокона окружающих ее мужчин и бросилась ко мне. Рухнула на колени, потянулась ко мне и… поцеловала.
Сила во мне взорвалась. В груди стало тесно и жарко. Миг спустя свет, который я носил в себе всю жизнь, затопил каждую клетку моего тела.
И вырвался наружу.
Яркая вспышка прорезала пространство. Евгения отстранилась, ошеломленно глядя куда-то за мое плечо. Я не удержался от соблазна повернуть голову.
За моей спиной распахнулись огромные, сотканные из света крылья.
Арг Хольм сиял так, будто сама Галатия спустилась на землю. Свет, заливший поле боя, исцелил моих воинов, вернул им силы.
Они бросились на ошеломленных вождей. И тогда-то стало ясно, что и на союзников Бьорна подействовал свет. Правда, совершенно иначе.
Некоторые из них не могли больше призывать ульгрим. Будто сила Галатии поглотила магию тьму и боли — ту, что была слабее света.
Воины конунга в ужасе отступали. Ведь их бог молчал.
— Нет! — видя это, в ярости заорал Бьорн.
В его глазах горело безумие.
— Ты не победишь, — прошептал он. — Ты не победишь меня.
Он поднял лицо к небу.
— Ульгр, дай мне силу! Вознагради своего сына за все, что я сделал для тебя!
Евгения рядом со мной изумленно вскрикнула, когда над Арг Хольмом сгустились тучи. Мгновенно, будто кто-то накрыл небо черным плащом.
В землю позади Бьорна ударила молния.
Фиолетово-черная, пульсирующая, что жила в ульгриме. Та же, что рождала боль, которую элькхе причиняли другим.
На миг я увидел за спиной Бьорна крылья, сотканные из полумрака, накрывшего Арг Хольм. Возможно, мне просто показалось.
Я стремительно отодвинул Евгению себе за спину.
Вовремя.
Бьорн улыбнулся. Выбросил руки, направляя вперед волну боли. Она прокатилась по рядам моих воинов. Буквально скосила первую линию, выжигая из них жизнь.
Я зарычал от ярости.
Свет хлынул из меня, озаряя пространство и прогоняя полумрак.
Но он стал не оружием, а щитом. Накрыл меня, Евгению и моих воинов непроницаемым куполом.
И отразил ульгрим.
Бьорн заорал от боли, порожденной им же самим. Она прошла через его тело, швырнула его на камни Арг Хольма.
Где он и остался лежать.