Не говоря уже о том, что каждый из них нес за поясом склянки с ее зельями. Благодать, как она их называла. Исцеляющие, укрепляющие, дающие силы, когда те уже на исходе.
Арг Хольм встретил нас пронизывающим ветром. Будто сама природа чувствовала грядущую рукотворную бурю.
Каменная чаша между двумя заснеженными пиками никогда не казалась мне такой тесной. Здесь, на священной земле, где веками запрещалось проливать кровь, собрались все, кто хотел моей смерти.
И те, кто был готов положить свою жизнь на то, чтобы меня защитить.
Конунг ждал на возвышении, у каменного трона. Медвежья шкура на его плечах казалась живой.
Вокруг Бьорна Железного сгрудились десятки элькхе. Сильнейшие воины, закаленные в боях. Самые преданные, самые достойные вожди.
Я вышел вперед, оставляя воинов за спиной.
— Бьорн, я пришел не за твоим троном. Я пришел за миром. За объединенной Эль Кхарой. Ты — главное препятствие на пути к этому.
Он гулко, раскатисто рассмеялся.
— Мир? Ты, вероотступник, говоришь мне о мире? Ты, носящий в себе скверну Галатии? Ты, отрекшийся от Ульгра?
— Я не отрекался. Я просто перестал убивать во имя того, кто этого не просил.
Ноздри Бьорна раздувались от тяжелого, гневного дыхания.
— Ульгр требует от нас войны и крови! Это знает каждый, кто предан ему!
— А может, ты просто хочешь в это верить, как и другие конунги до тебя? Или тебе выгодно в это верить?
В глазах Бьорна я увидел то, чего не видел прежде. Не только ярость, но и… страх. Будто он впервые по-настоящему увидел во мне угрозу.
— Убейте его, — с ненавистью процедил он. — Убейте всех.
Битва началась с воя рогов. Цепные псы конунга бросились на нас.
Сам он предпочитал держаться за спинами вождей, тогда как я рвался вперед, к нему.
Бьорн — моя главная цель.
Но так же, как воины конунга защищали его самого, сильнейшие из моих защищали Евгению. Кто-то бы сказал, что это неразумно.
Я так не считал.
Призвав силу Галатию, я использовал ее как щит.
Свет накрыл моих воинов. Они сражались, зная, что если их ранят — их вытащат. Исцелят. Вернут в строй.
Это придавало им смелость. Они лезли в самую гущу, не боясь ударов, потому что знали: я не дам им умереть. И каждый раз, когда кто-то падал, мой свет подхватывал его, затягивал раны и возвращал в бой.
Воины конунга дрогнули. Они не понимали, что происходит. Их враги должны были умереть… но каждый раз вставали снова. Мои воины не ведали страха.
И казались поистине бессмертными.
— Не отступать! — заорал Бьорн. — Ульгр с нами!
Растолкав вождей, он ударил сам.
“Истинный сын” бога использовал ульгрим на полную мощь.