Хаальд дарил мне ее.
— Я хочу остаться.
— Ты… что? Почему?
— Потому что здесь я нужна. Потому что здесь я могу что-то менять. И видеть, как ты меняешь мир. И мое сердце здесь, рядом с тобой.
Он ошеломленно молчал. Провел ладонями по моим плечам и рукам, заправил выбившиеся волосы.
— Рабыней ты не останешься, — твердо сказал он. — Я освобожу тебя от этого клейма.
Закусив губу, я покачала головой.
— Хаальд… Я не хочу быть какой-то… фавориткой. Я отказываюсь от твоего предложения. Если только…
— Что? — нахмурился он.
— Если только ты не подаришь свободу и другим рабыням. — Я вскинула голову. —Пусть они будут служанками. Но не рабынями. Не собственностью. Не вещью. Вольными уйти, если пожелают.
Хаальд шумно выдохнул.
Я понимала, что многое прошу от него. Это серьезный шаг даже сейчас, в самый разгар перемен. Многие воины могут воспротивиться. Это может помешать ему завоевывать симпатию других, ведь среди элькхе подобное не принято.
Одним неверно принятым решением Хаальд может поставить под удар все, что строил.
Но и оставить все это так я не могла. Не могла просто наслаждаться ролью свободной женщины. И знать, что случилось это лишь потому, что в меня влюбился вождь-элькхе.
А другим так не повезло.
Хаальд протянул мне руку. Я понимала, что именно это значит. Без колебаний вложила в его широкую ладонь свою.
Он легонько сжал мои пальцы.
— Идем.
Мы вышли из главного дома. Хаальд велел одному из караульных созвать всех — ударить в колокол.
Когда это случилось, во двор начали стягиваться люди. Заспанные воины, женщины, рабыни. Астрид вскинула брови, глядя на нас. Лейза пихнула Доф в плечо и указала на наши переплетенные руки.
Я чувствовала себя неуютно под прицелом десятков взглядов. Не привыкла к столь пристальному вниманию. Но стояла, держа спину прямой, а подбородок приподнятым.
— С сегодняшнего дня Евгения — не рабыня, — громогласно объявил Хаальд. — Она — главная лекарка Дома Торн и… моя женщина.
У меня перехватило дыхание.
Мне бы возмутиться такому собственничеству… Но то, с какой гордостью и нежностью Хаальд говорил это и с каким теплом смотрел на меня, согревало.
В череде удивленных лиц я увидела Герду. Она стояла, опираясь на палку, и одобрительно улыбалась. Тревоги в ее глазах больше не было.
Но Хаальд свою речь еще не закончил.
— Все рабыни Дома Торн отныне переведены в служанки. Им будет начисляться жалование, их права будут равны правам других женщин. Они вольны покинуть Дом Торн, если пожелают. И впредь рабов в нем не будет.
Лейза стояла, раскрыв рот. Доф прижимала ладони к щекам. В глазах Альтид стояли слезы.