— Но он слушал, — тихо вставила Айрис. Потом смутилась красиво, нежно, с мягким трепетом, превращавшим фразу почти в исповедь: — Искренне. С интересом. Это редкое качество.
— Безусловно. Особенно у людей, которые не могут поддерживать разговор дольше двух фраз.
— Айрис умеет поддерживать и за двоих, — подхватила Марилен. — Она так славно рассказывала про… что-то… Что именно, дорогая?
— Про символику цветов в гербах, — ответила Айрис, не глядя на неё. — Он особенно заинтересовался, почему водяная лилия часто означает печаль, — а сама подумала: «Очевидно, по ассоциации с собственным отражением в пруду. Или потому, что в гербе не уместилась ванильная булочка».
— Прекрасно, — сказал Айман. — Искренний интерес к водным растениям всегда отличал людей, готовящихся к государственной службе.
Айрис едва заметно склонила голову, пряча иронию под вежливой тенью.
— Кстати, если верить слухам, его готовят к приличной должности в Тайной Страже, — продолжил Айман. — Замечательный выбор. Он из тех молодых людей, чьё присутствие в комнате невозможно не заметить. Любой шпион расколется хотя бы из страха быть раздавленным при неудачном манёвре, — пауза легла точно. — Лорд Хрюшка, разумеется, обладает всеми необходимыми качествами: молчалив, внушителен, неизменно чувствует собственный вес… и, быть может, бесшумен на достаточно толстом мху.
Айрис бы фыркнула. Очень «бы». Но под взглядом дяди это опасно. Она только коснулась салфетки кончиками пальцев и изобразила лёгкое смущение. Вполне искреннее, но не от слов Аймана: «Ты даже не представляешь, насколько прав, милорд. Один его взгляд — и к гербу впору добавить бегемота». Мариэн прыснула, поспешно прикрыла рот салфеткой. Марилен застыла, словно на её репутацию пролили клюквенный соус.
— Айман, — прошипела она. — Что за выражения?
— Я вовсе не шучу, — отозвался он с лёгким удивлением. — Напротив, я серьёзен. Мы нуждаемся в людях, способных влиять на ход событий без лишних слов. Впечатление, которое он производит, именно такое. Оно остаётся. Особенно в закрытых помещениях, — он чуть повернул голову к Айрис, достаточно, чтобы адрес стал точным. — И, безусловно, учитывая перспективную должность, замечательного отца и прочный титул по линии матери… он представляется весьма подходящей партией для девушки твоего положения, — Айман наклонил голову — вежливо, с полуулыбкой, которой предлагают невыгодный союз. — Надеюсь, дорогая Айрис, ты проявила всё своё скромное обаяние. И покорила его с первого взгляда.
«Я проявила всё своё воспитание. И весь самоконтроль. Скромность была в том, что я не убежала», — лицо Айрис не дрогнуло. Только ногти едва заметно сдвинулись по скатерти.