Айман не колебался. Он уже понял главное: её нельзя удержать цепью, приказом, страхом. Эти способы слишком грубы, слишком заметны, слишком похожи на поражение, даже если временно работают. Но если она будет внутри него буквально, до крови, до рода, до следующей жизни, она не уйдёт.
Ребёнок. Он знал, как это делается. Знал, как когда-то это сделали с ним, и именно поэтому не позволял себе произносить это слово часто, словно от повторения оно могло стать ещё грязнее.
Теперь сделал он. С ней. Необходимость, до отвратительности похожая на судьбу. Пальцы снова прошлись по её спине. С нежностью. С собственничеством. Он молчал. И она тоже.
Глава 59
Прошло три месяца.
Зал Двух Стражей принимал Совет Лордов почти в полночь, в усечённом составе, с вежливой обречённостью комиссии, которую созвали после пожара и теперь просили установить, какой именно пепел виноват. Король перед отъездом объявил военное положение, и всё застыло между долгом и пустотой. Своды тонули в темноте, факелы чадили жёлтым светом, сквозняк шевелил штандарты, будто даже ткань боялась быть обвинённой в позиции.
Канцлер Талмарин молчал. Остальные молчали следом: власть любит тишину почти так же, как приказы, потому что в ней легче притворяться, будто порядок ещё числится живым. Айман сидел по правую руку от канцлера, привычно чуть в тени, перед ним лежала нераспечатанная депеша с треснувшей восковой печатью. Вести пришли меньше часа назад. Дарвен Эленфар, усатый и небритый, вертел в пальцах печатку. Казалось, он вот-вот уснёт, именно поэтому стоило опасаться.
Валденн Сарнарион сидел напротив, но в стороне, будто не хотел мешать комнате осознавать собственное политическое банкротство. Не двигался, не моргал, и это раздражало сильнее любого жеста. Южанин под личные поруки Аймана значил больше, чем Совет хотел признавать, к тому же Валденн приходился двоюродным племянником человеку, из-за которого их собрали среди ночи. Принцу Альдрасу.
Талмарин поднял взгляд. Голос у него и в обычные дни был гнусав, с лёгкой сипотцой чиновника, привыкшего командовать пером, а не людьми, сегодня добавилась сухость человека, впервые оставленного наедине с проблемой, пахнущей гарью, кровью и чужой решимостью. Рядом сидел Айман, спокойный, как заточенный нож в ножнах. И всё же ответственность легла на Талмарина.
— Итак, — произнёс Талмарин, переложив листы, — они действительно столкнулись в прямом противостоянии.
— И что удивительно, — заметил Дарвен, наклоняясь вперёд и теребя свою печатку, — несмотря на то, что Альдраса поддерживает, вроде бы, неотесанное крестьянство и, может быть, кучка второстепенных лордов, они оказались удивительно неплохо обучены и вооружены.