Тишина растянулась и начала требовать отдельного кресла. Дарвен сжал печатку, Валденн чуть приподнял подбородок, Талмарин не сразу понял, что именно его смутило — слова или тон. Айман говорил почти устало, будто ставил диагноз пациенту, который всё равно умрёт, но для приличия подпишет согласие на лечение.
Айман продолжал с лёгкой академической интонацией, будто речь шла о ветре, а не о стране, начавшей разворачиваться внутренностями наружу:
— Ситуация развивается быстрее, чем наши отчёты, — продолжил Айман. Голос был ровным, почти ленивым, как у человека, говорящего очевидные вещи. — Если гарнизоны меняют знамёна не на границе, а у ворот столицы, значит, вопрос уже не в провинции. Это вопрос восприятия. Люди не видят в этом восстание — они видят возвращение защитника справедливости, — он перевёл взгляд на карту, и голос его стал ещё тише — как будто говорил про утро, а не про мятеж: — Пока для них нет разницы между Альдрасом и самим словом «власть». И чем дольше мы будем изображать, что её удерживаем, тем убедительнее она уйдёт.
— Но мы должны... точнее, обязаны защитить опорные точки, — вмешался Талмарин. Он говорил чуть быстрее, чем требовалось, словно боялся, что мысль убежит и вступит в стан Альдраса. — Король правит Миренором уже пятнадцать лет. Хорошо это или плохо — вопрос другой. Но он король. Его власть — закон. А пытаться сохранить свою власть, а не его, — это...
Он не закончил. Слово «измена» повисло в воздухе, как дым над плохо проветренной совестью.
— Безусловно, — легко кивнул Айман, даже не моргнув. — Так что вы предлагаете?
Талмарин подался вперёд, уперевшись ладонями в стол, с облегчением человека, которому наконец разрешили быть канцлером не только по документам.
— Для начала: определить, сколько людей каждый из лордов-протекторов может предоставить для королевской линии наступления. И в какие сроки. Это — приоритет, — он сделал короткую паузу и добавил: — А после рассчитать, какие силы остаются в столице. И подавить самовольство частей, что решили забыть, кому подчиняются.
— Подавить самовольство, — повторил Айман, чуть наклонив голову, будто пробуя слово на вкус. — Разумная мера. Но потребуется аккуратность. Мы не можем позволить себе массовых эксцессов в черте столицы. Не при том, что слухи уже бегут быстрее депеш.
— Аккуратность — разумеется, — поспешно подхватил Талмарин. — Но и твёрдость. Приказ есть приказ. Если командиры гарнизонов не подчиняются, они должны быть заменены. А в случае сопротивления — устранены.
— Полностью согласен, — кивнул Айман. Голос его был ровным, спокойным. — Ситуация требует решимости. Особенно если королевская власть действительно должна остаться не только на бумаге, но и на улицах.