— Скорее всего, — произнёс он ровно, с той хищной иронией, которой мог бы объявлять приговор или повышение по службе. — Теперь, наверное, всерьёз решит, что у меня есть личная жизнь.
— Представляю, какой удар для неё, — Айрис тихо хмыкнула, уткнувшись носом в его шею.
— О да, — согласился он, с ленивым сарказмом поглаживая её по спине. — Удивительное дело: зельем женить на себе мужчину и удивляться последствиям. Она, наверное, свято верила, что я посвящаю себя исключительно государственным делам.
Сказано было так буднично, что Айрис чуть не рассмеялась. В сущности, он и правда умудрился совместить личную жизнь с государственным преступлением, семейной катастрофой и вопросами собственности, а потом ещё удивлялся, почему люди вокруг нервничают. Великий талант, почти административный.
— Пора спать, — пробормотал Айман, прижимая её ближе. — И только попробуй завтра снова саботировать кровать.
— Посмотрим, заслужишь ли, — мгновенно парировала Айрис.
Он хмыкнул, что-то хотел добавить, но уже через пару минут его дыхание стало ровным. Лёгкий храп прорезал духоту спальни с той мужской невинностью, которая всегда особенно оскорбительна: устроить эмоциональный переворот, испортить женщине душу, тело и систему ценностей, а потом уснуть, будто выполнил дневную норму по государственной пользе.
Айрис во сне начала тянуться, как кошка на солнце. Сперва закинула руку ему на грудь, потом нога скользнула поперёк его бедра, и вот уже всё её тело растянулось по диагонали, заняв больше, чем позволяла перина и здравый смысл. Будто во сне она искала центр тяжести и, к собственному несчастью, всё равно находила его только в нём — неподвижном, тяжёлом, тёплом, как скала, в которую можно биться лбом годами и всё равно потом использовать вместо подушки.
И ночь, такая длинная, душная и невозможная, наконец обрела тишину.
Глава 53
Таргон знал наверняка: Айман сейчас на Совете, и ближайший час его внимание будут рвать дела куда важнее домашних разговоров. Именно поэтому он и пришёл. Беланир, конечно, понимал, что визит не останется незамеченным и потом им обоим прилетит по заслугам, по родству и, возможно, по голове. Но поговорить с Айрис без личного присутствия её дяди было необходимо.
Она встретила его в коридоре, закутавшись глубоко в шаль, и напоминала хрупкую статуэтку, которую кто-то по ошибке выставил в слишком холодной столице. Айрис мёрзла всю зиму с упорством южного существа, сосланного в ледяной протокол. Амрит, стоявший неподалёку, недовольно сжал губы, но промолчал: слова тут были лишними, старый слуга и так выражал осуждение всем лицом, осанкой и самим фактом своего существования. Таргон этот взгляд понял. В доме давно уже можно было обходиться без открытых формулировок: у всех имелись глаза, у некоторых ещё и мозги.