Айрис повела его в библиотеку. Но, проходя мимо малой гостиной, Таргон невольно замедлил шаг. Там, в кресле у окна, сидела Марилен. На ней была только ночная рубашка, кое-как прикрытая одеялом. Волосы растрёпаны, лицо мертвенно-бледное, в глазах остекленевший блеск. Сидела она так неподвижно, будто уже успела стать памятником собственной семейной катастрофе, а скульптор ещё не определился, делать её трагической или просто жалкой. За окном виднелся лишь заснеженный угол сада. Ни аллей, ни цветов. Белая пустота и женщина, которой, судя по виду, белая пустота наконец ответила взаимностью.
— Чего это с ней? — удивлённо прошептал Таргон, склоняясь к сестре. — Неужели цвет обивки так не гармонирует с текстурой ножек?
Айрис виновато улыбнулась, по лицу скользнула тень беспокойства, но без театра и без попытки спасать чужое достоинство, потому что спасать там было уже особенно нечего.
— Она узнала, что у нас с Айманом… — раздражённо цыкнула она. — Ну, если закрыть один глаз, другой прищурить и смотреть издалека, то это можно принять за роман.
Таргон рассеянно кивнул, но тут же осёкся. Глаза у него расширились с той чистой, неподдельной семейной паникой, на которую способны только близкие родственники, внезапно понявшие, что всё не просто плохо, а неприлично плохо.
— Чего-чего?
— Ой, не заставляй меня повторять, — Айрис хмуро дёрнула его за рукав, уводя от малой гостиной. — А то ты не догадывался, ага?
— Я думал, что у вас намечается… — он запнулся, отчаянно подбирая слово, которое не хотелось произносить о собственной сестре и этом человеке в одном предложении. — Ну, что угодно, только не роман! В любом случае только не говори мне, что вы ещё и… — Айрис больно ущипнула его за кисть. — Айрис! — он зашипел, дёрнув руку. — У меня нет слов! Чем ты думала?
— Я думала, что его переиграю. А дальше… ну, дальше оно само пошло, — она вскинула глаза раздражённо, но искренне.
Беланир зло пнул дверь библиотеки. Она распахнулась с грохотом, и старая серая мышь, жившая тут на правах ветерана, пережившего трёх кошек Марты и, вероятно, две смены власти, в ужасе шмыгнула под ближайший стеллаж. Сразу поняла: разговор будет неприятный.
— Ну что, переиграла? — процедил он сквозь зубы. И тут же побледнел. — Если он тебя принуждает, ты только скажи, я…
— Таргон! — Айрис перебила резко, торопливо, и заново закуталась в шаль, будто в броню, которая держала не тепло, а лицо. Голос звучал твёрдо, но на полуслове всё же дрогнул. — В том-то и дело. Он, конечно, помешан на том, чтобы контролировать даже то, как дышит каждый из домашних, но… в общем-то, я ни разу не… Ну, в общем, нет. Я сама на это подписалась. Сама. И до недавних пор меня, в целом, всё устраивало. Я даже, грешным делом, начинала ему верить.