— О, но ты бы видел, — врезалась Марилен, раскладывая слова с горячим восторгом, как хозяйка пирог на плохо вытертый стол. — Он весь вечер буквально крутился вокруг неё! Такой внимательный, такой восхищённый!
«Как хряк у корыта. С тем же выражением безнадёжной любви и слюны», — согласилась Айрис мысленно. Дядя бы оценил, но она промолчала.
— Я думала, он вот-вот предложит ей руку. Или хотя бы почтового голубя. Хотя голубя он почти предложил! Прочитать лекцию о разведении птиц в ранний период королевской почты. Очаровательно, правда? И он же позвал её прогуляться по садам дворца! Вместе с сестрой, конечно. Всё было очень прилично. И, кажется… хотел на прощание поцеловать её в щёку! Но что-то не заладилось. Бедняжка Айрис так перепугалась, побледнела вся…
«Меня чуть не вырвало, — подумала Айрис с ледяной ясностью. — От запаха, от вида, от самой идеи прикосновения. Если бы он дотронулся, я не отвечала бы ни за язык, ни за локти». В лице её не дрогнуло ничего. Она оставалась светлой, сдержанной, воспитанной.
Айман следил за паузой между вдохом и словом: «Надрессирована до совершенства. Карнар, несомненно, нашептал сынку про золотоносное княжество. Прибавить милую внешность и репутацию девицы, способной кивать часами, и даже Талегон сообразит, что перед ним идеальный брачный подарок с кудряшками».
Айман развернул бокал на четверть оборота, чтобы задержать мысль. «Идеальный брачный подарок с кудряшками» — фраза, задуманная ироничной, вдруг прозвучала иначе. Слишком отчётливо встала перед глазами сцена, которую он даже не видел, но мог представить: тяжёлое раскрасневшееся лицо, влажный рот, уверенный наклон не от желания, а от права. От уверенности, что можно. Что позволят. Что она не сопротивляется. Реакция пошла, минуя разум. Резкий спазм внутри. Что-то чужое, неправильное, лишнее. Печень отозвалась первой — орган, веками привыкший распознавать яд. Он задержал дыхание. Медленно отставил бокал. Мысль, если это была мысль, а не яростное «не смей трогать, не твоё» не получила развития. Но была сохранена.
— Конечно, — произнёс Айман, когда внутренние механизмы вновь встали в строй. — Возможно, стоит не затягивать. Такие предложения на рынке быстро теряют свежесть. Особенно если речь о чувствах. Я бы на твоём месте, дорогая племянница, позаботился закрепить впечатление. Письмом. Или сувениром. Фигурка голубя будет символична. А если голубей не хватит, можно просто сказать, что ты восхищена его гербом. Мужчины любят, когда их ценят за лилии. Только не забудь смотреть снизу вверх. Так герб виден лучше.