— Сними платье и повернись, — приказал Воргат.
Я расстегнула пуговицы рабского платья — чуть более изящного, нежели наряды остальных рабынь. Крепко прижала ткань к груди, оголяя спину.
На меня обрушилась плеть, словно жалящий, обжигающий язык. От удара на глазах проступили непрошеные слезы.
Я стиснула зубы в ожидании следующего удара плети, но его не последовало. Зато меня пронзила знакомая мучительная боль, скручивающая внутренности в тугой узел.
И снова руки Воргата тянулись ко мне. И снова фиолетовые искры плясали на кончиках пальцев.
Фиолетовый, некогда мой любимый цвет, стал для меня цветом боли.
Казалось, пытка продолжалась несколько часов, но в реальности могло пройти не больше десяти минут.
Чередуя плеть и магию, Воргат добился того, что у меня потемнело в глазах от боли. Я потеряла сознание и ускользнула в спасительную темноту.
Очнулась я в собственной постели. Лежала на животе. Спина была будто в огне.
— Выпей, полегчает, — раздался в тишине едва слышный голос.
Подавив стон, я повернула голову. Стоящая у постели Альтид протягивала мне кружку. Судя по запаху, в ней был травяной отвар.
Она сильно рисковала, пронося его сюда.
— Спасибо, — пряча взгляд, произнесла Альтид. — Не стоило заступаться за меня, но… Спасибо.
На миг забыв о боли, я слабо улыбнулась. Приятно слышать столь редкие для рабыни слова.
Взяв кружку с теплым отваром, сделала глоток.
— Господин не думал, что ты так быстро очнешься. Говорю же, ты сильная, — сказала Альтид с оттенком одобрения в голосе.
Я попыталась пожать плечами, но поморщилась от прострелившей спину боли.
— Перевернись на спину — я обработаю твои раны. Твоей волшебной мазью, которая так хорошо помогла Лейзе.
Конечно, мне ведь предстоит служить Воргату месяцы, годы или десятилетия.
До тех пор, пока какой-нибудь проступок не разозлит его до такой степени, что он захочет от меня избавиться.
Отвращение накатило волной и схлынуло, оставив лишь тошноту.
— Я хочу сбежать, — вырвалось у меня.
— Это невозможно. Бежать некуда.
Нахмурившись, я перевернулась. Спины коснулись пальцы Альтид, умело наносящие мазь на рану. Я зашипела сквозь зубы.
Прикрыв глаза, переждала, пока боль пройдет.
— Лучше умереть свободной, чем рабыней.
— Неправда, — возразила Альтид. — Неважно, как ты умрешь. Важно лишь, что твоя жизнь закончится.
— А зачем мне такое существование?
В ответ — тишина.
Я шумно выдохнула и зарылась лицом в подушку. Нужно сбежать отсюда…
Но как?
Я и сама понимала, насколько безрассудна сама мысль о побеге. Вокруг — незнакомые земли. Союзников там мне не найти. Не найти ни приют, ни помощь.