Я подошла к ней. Хотела помочь, пока мужчины не видят. Но опоздала.
Тяжелое наливное яблоко упало с блюдца. Оно угодило прямо на край стоящей на столе хрустальной пиалы и опрокинуло ее на пол.
Раздался звон стекла, разбитого на множество осколков.
Будто хищник, затаившийся в засаде, в зал влетел Воргат. Я привычно опустила глаза.
— Ты мне надоела, старая. — В голосе Воргата словно застряли кусочки льда. — Я трачу на тебя еду, а ты разбиваешь посуду, которая гораздо ценнее тебя! Ронак, отправляйся на невольничий рынок и приведи мне новую рабыню!
Новую?
Меня пронзила мысль, от которой тело занемело. Воргат хотел убить Альтид за разбитую посуду?
В глазах старухи плескалась обреченность. Каким бы ужасным ни было положение женщин в землях элькхе, каждая из них, несмотря ни на что, хотела жить.
Я не успела остановить рвущийся из горла крик.
— Подождите!
— Что ты сказала? — прорычал Воргат.
Разговаривать с мужчинами без их разрешения, разумеется, запрещалось тоже.
— Простите, господин, — выдавила я, старательно глядя в пол.
Ненавидела себя за нотки мольбы, звучащие в голосе, но иначе Воргата не задобрить.
— Я только хотела сказать… Это я разбила пиалу. Совершенно нечаянно. Я потянулась за яблоком, и оно упало.
— Ты пыталась взять еду без моего разрешения?
Воргат повысил голос, что не предвещало ничего хорошего.
— Простите, господин, — тихо повторила я.
— Значит, я недостаточно кормлю тебя?
“Да, проклятый ты скупердяй, недостаточно”.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но Воргат не позволил.
— Ты забываешь свое место, раба. — Его тон снова стал привычным, угрожающе-холодным. — Ты пыталась украсть еду — это раз. Посмела прервать меня — это два. Заступилась за другую рабыню — это три. Ронак, я отменяю предыдущий приказ. Принеси мне плеть.
Плеть.
Я смотрела в пол, чувствуя, как тело охватывает дрожь. Подняв глаза, встретилась взглядом с Альтид. Мгновения оказалось достаточно, чтобы понять: она хочет сознаться Воргату в содеянном.
Воспользовавшись тем, что элькхе отвлечен разговором с наемником, я медленно покачала головой и безмолвно прошептала: “Не надо”.
Меня Воргат не убьет. Я молода, привлекательна, и я — его новое приобретение. Ему будет попросту жаль лишиться меня так скоро. А боль…
Когда-нибудь она закончится.
— А ты чего стоишь? Накрывай на стол и убирайся. И не забудь привести зал в порядок, — обрубил ледяной голос Воргата.
— Да, господин, — хрипло ответила Альтид.
Сквозь ресницы я наблюдала за тем, как она поспешно собирает осколки с пола и уходит. С облегчением вздохнула.
Лучше плеть для меня, чем мучительная смерть для Альтид.