Признаться, мне сложно понять, зачем платить столь чудовищную дань.
Не хотела бы я вообще молиться таким богам.
Обезображенный шрамами старик тем временем застыл перед вереницей привязанных к шестам девушек. Они со страхом ждали его вердикта.
Первой была белокурая девушка с безупречными чертами лица.
Видящий протянул узловатые пальцы к нежной девичьей щеке. Но они, так и не коснувшись ее, застыли на небольшом расстоянии от кожи. Девушка зажмурилась.
— Что ее ждет? — прошептала я. — Ей будет больно?
Роуз с мрачным видом покачала головой.
— Нет. Он лишь взглянет на нее, используя свое богопротивное зрение. Изучит каждую клеточку ее тела, чтобы понять, годится ли она на роль детородной рабыни или не принесет ли ты магическую заразу в чужой дом. Но вряд ли отсутствие боли ее успокоит.
С этим трудно поспорить.
— Выходит, Видящим платят работорговцы? Или сами устроители торгов?
— Нет, участники. Это их гарантия беспристрастности.
А тех, к слову, с каждой минутой становилось все больше.
Видящему потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы исследовать тело пленницы и заглянуть в самую ее душу. Чтобы увидеть то, что пряталось в ее глубине, сокрытое для всех остальных… но только не для него.
По изуродованному лицу пробежала судорога.
— Она здорова, вынослива и действительно молода. Внешность ее — истинная, не морок.
Я вскинула брови. Морок? Женщины Эллас что, привыкли прятаться за масками из иллюзий?
— А что с ее даром?
Голос незнакомца, стоящего ближе всех остальных к помосту, звучал глухо. Лицо пряталось в тени глубокого капюшона.
К моему горлу подкатил едкий ком. Даром? Почему он спросил про дар?
Видящий, помедлив, покачал головой.
— Она пуста. В ней нет ни капли магии.
Белокурая бедняжка сжала губы в тонкую линию, но они предательски дрожали. Даже с расстояния я видела, как ее трясло.
Видящий тем временем подошел к другой — немолодой, измученной пленнице. Прикоснувшись ладонями к ее животу, пробормотал:
— Она слаба. Еще одного ребенка ей не выносить.
На лицах многих участников торгов отразилось разочарование.
— Им нужны детородные рабыни? — догадалась я.
— Очень нужны, — поморщилась Роуз. — Ходят слухи, что женщины элькхе в большинстве своем бесплодны. Кто-то говорит, их поразила загадочная болезнь, кто-то, что на них печать божественного проклятия.
— К черту ребенка, — прорычал человек в капюшоне.
Элькхе за его спиной зароптали, но он и внимания не обратил.
— Я заплатил тебе, чтобы ты нашел мне одаренную! Так хватит стоять столбом, найди мне ее!
— Они ищут одаренных, — хрипло прошептала я.