— Что? — тупо спросил я.
Никак не мог поверить в то, что услышал. Все эти ритуалы… Это ведь колдовство.
Элькхе не колдуют.
— Души этих несчастных не уходят к богам. Они остаются в камне. Питают его.
Я смотрел на Клык, на тусклый свет в его сердцевине. Неужели ульгрим в нем — от погибших вождей?
— Ты хочешь сказать, этот камень хранит души элькхе?
— Хранил, — поправила старуха. — Теперь почти нет. Ты использовал их силу, воин. Ты кормился чужими душами.
Меня замутило.
— Я не знал.
Поморщился. С чего вдруг я оправдываюсь перед ней?
И все же я задержался у старухи еще на полчаса. И за полученные сведения вознаградил кошелем, туго набитым серебром.
Торвард терпеливо дожидался меня в главном доме.
Я рассказал ему и о том, что посещал ясновидящую, и о том, как создавался Клык.
Торвард выслушал молча. Спокойно спросил:
— Ты знаешь, как это сделать? Знаешь, в чем заключался тот ритуал?
Я едва не отвел взгляд. Но подобное не в моих привычках.
— Да. Я спросил.
— Тогда мы можем его повторить. И сделать для тебя новый Клык.
Я молчал.
Разумеется, я об этом думал. И там, у ясновидящей. И весь обратный путь. Мне нужна сила. Мне нужен ульгрим.
Но для этого нужно обратиться к магии, которую презирал сам Ульгр. И ладно бы только это…
Торвард, знающий меня, как никто другой, верно истолковал мое отчаяние. Видел сомнение в моих глазах.
— Ты хочешь возвысить Дом Торн над остальными. Так что тебя останавливает? Если для этого нужно забрать чьи-то души — ну что ж. Они все равно наши враги. А значит, все равно умрут. Какая разница, как?
Вот только разница есть.
Те, кто достойно сражаются и погибают в битве, попадают на Поля Ульгра. Становятся его воинами в чертогах. Проводят вечность в славе, в бою, в пиру.
Если я заберу их душу, то лишу этого шанса. Они останутся в камне до тех пор, пока их сила, их ульгрим не истает до конца.
Одно дело — победить противника в честной борьбе и оставить ему право попасть на Поля Ульгра. И совсем другое — просто стереть врага с лица земли.
— Я пока не готов, — хмуро бросил я.
Торвард пожал плечами.
— Ты вождь. Тебе решать.
Попрощавшись с ним, я направился к Герде.
Забота о старой рабыне — еще одна непростительная слабость для вождя элькхе. Если бы другие узнали, подняли бы меня на смех.
Сегодня Герда была в сознании. Я опустился на стул напротив очага.
Как и Торварду, рассказал ей все. Про Рокру. Про ясновидицу. Про души в камне. Про слова старого друга о ритуале и новом Клыке.
— Я не могу, — признался я. — Это... неправильно.
Герда со своей лежанки пристально смотрела мне в глаза.