Роуз ахнула. Даже чуть отшатнулась в сторону, насколько позволяла веревка.
Будто боялась, что я невзначай могу заразить ее своим даром. И тогда ей придется отправиться прямиком в стан врага.
Быть не просто рабыней, но воевать на стороне чужаков.
Видящий подошел к еще одной пленницей. Мотнул головой без единой эмоции.
— В ней заронены зерна магической силы, но они так и не проросли.
Настало время следующей пленницы.
Чем ближе подходил Видящий, тем чаще Роуз поглядывала на меня. Будто ждала, что я с минуты на минуту сделаю нечто такое, что все изменит.
Будто я могла что-то изменить.
Если бы рядом оказался какой-то источник чар, я могла бы попытаться его усилить. Если бы вдруг очутилась в хижине Вейлра, могла бы помочь ему самому или приготовить из трав магическое зелье.
Только и всего. Вот каким был мой великий дар. Но эти варвары непременно найдут применение и ему.
При мысли о Вейлре я снова ощутила укол тоски. Не по нему, конечно. Мы не были знакомы так близко.
Это была тоска по жизни, которую я могла бы иметь. Спокойной, тихой, посвященной помощи другим. Рядом с хорошим человеком — наставником, другом… или даже кем-то большим.
Я ощущала себя так, будто мне снился хороший сон, но меня грубо, безжалостно разбудили.
Или прекрасное сновидение вдруг превратилось в кошмар.
А Видящий неумолимо приближался к нам с Роуз.
С каждым разом его прикосновение все сильней искажало его лицо. Гримаса боли становилась все отчетливее.
Время от времени ясновидец застывал. Казалось, он по крупицам собирает силы. Не те, божественные, верней, украденные у богини. Человеческие.
— Может, вам отдохнуть?
Смешно. В голосе устроителя торгов — на мой взгляд, совершенно бездушного, как и все работорговцы, существа — прозвучало искреннее беспокойство.
Однако он наверняка беспокоился за Видящего как за ценный инструмент. И едва ли вообще видел в нем живого человека.
“Это у вас общее”, — с ненавистью подумала я.
Ответный взгляд Видящего, казалось, мог превратить устроителя торгов в камень. Тот сглотнул, отступил на шаг, будто сраженный натиском невиданной прежде силы.
Видящий, посчитав разговор законченным, коснулся ладонью очередной рабыни.
И рухнул на помост как подкошенный.
Пленницы ахнули, подались вперед. Разглядеть. Удостовериться. Но первым к провидцу подбежал устроитель торгов, за ним — несколько работорговцев.
— Он мертв, — ошеломленно проговорил элькхе. С запозданием сквозь шок на его лице проступила ярость. — Проклятье, он мертв!
Толпа зашумела. Человек в капюшоне в ярости сплюнул на землю.
— Что будем делать? — хмурый, как туча, спросил устроитель торгов. — Вызовем нового?