Вождь Болго кашлянул со смущением в глазах. Вождь Скар помрачнел.
— Десятилетиями мы были разрозненны. Я же предлагаю вам объединиться. Возродить истинную силу Эль Кхару, о которой мы забыли. Мы утратили ее с тех самых пор, как нашу страну стали называть Непримиримыми Землями.
Поднялся шум пуще прежнего. Я слышал и оскорбительные выкрики в свой адрес, и поддерживающие, громогласные “Да!”
Главное, чтобы не воцарился хаос. Чтобы моя жажда единства элькхе не обернулась очередным кровопролитием.
И тогда в дверях показались новые фигуры.
Стражники расступились, пропуская их. Впереди шел вождь. Мой ровесник, элькхе с длинными темными волосами и цепким взглядом. С лицом, которое я не раз видел во снах.
Чаще — в кошмарах.
Соро. Раен Соро. Сын того, кто уничтожил мой Дом. Сын мерзавца, который убил моих родителей и братьев. Кто стер Дом Торн с лица земли, оставив только пепел и меня — мальчишку, который поклялся отомстить.
Меньше всего я ждал появления сына моего кровного врага там, где я призывал воинов к союзу и объединению.
Раен Соро шел через зал, и воины расступались перед ним. Краем глаза я видел, как Олав положил руку на рукоять топора. Братья Скель по другую сторону от меня сделали то же самое.
Я смотрел на сына своего врага, а в моих венах вскипала ярость. Годами я мечтал об этом мгновении. О том, чтобы встать перед вождем Дома Соро и потребовать возмездия. Чтобы его кровь смыла позор моего Дома.
И заполнила дыру в моей душе.
Воздух вокруг накалился. Соро будто этого не заметил. Или не придал значение.
Он остановился напротив меня.
— Ты говоришь о мире. Об объединении. О том, чтобы забыть старые обиды. — Соро посмотрел мне в глаза. — Но готов ли ты сам зарыть топор войны? Готов ли забыть то, что было между нашими Домами?
Этого вопроса я ждал меньше всего.
Разумеется, все это время я наблюдал за Домом Соро. Я знал, что они не проиграли ни одной битвы с другими Домами. Потому другие вожди предпочитали обходить их стороной.
Я знал, что старый вождь, Арген Соро, прикован к постели. Десятилетия войны не могли не сказаться на нем. Я злорадствовал, когда конунг отверг его, назвал слабым, несмотря на все его кровавые победы. Знал, что старший Соро болезненно воспринял это.
Судя по тому, что Раен заявился на собрание, его это тоже задело. А может, он изначально был другим. И, в отличие от Аргена Соро, война не вдохновляла его.
Я молчал под пытливыми взглядами вождей.
Все эти годы я жил мечтой о мести.
Она вела меня, когда я стал сиротой. Когда выживал в лесу.
Она грела меня, когда я собирал свой Дом по крохам. Она кричала во мне, когда я брал Клык у первого побежденного вождя.