Вейлр молчал. Я почему-то занервничала.
— Не думай, я понимаю: лекарское дело — это не просто травы в котелок побросать. Тут нужны знания, опыт, чутье… Но я научусь всему, что нужно, обещаю. Буду самой старательной ученицей! А в обмен прошу немного — крышу над головой и еду. Да и то лишь на первое время. Пока не пойму, как зарабатывать самой.
Да, я не травница и не знахарка. Но за моими плечами — шесть лет медицинского университета и многие годы практики. Внимательности к деталям, усидчивости и умения анализировать мне не занимать.
Неужели я не смогу разобраться с тем, как варить зелья?
И пусть мой голос звучал уверенно, я невольно задержала дыхание в ожидании ответа Вейлра.
А в его глазах явно читалось сомнение.
— Евгения... у тебя прекрасные руки. Изящные, белые, ухоженные. — Он смущенно кашлянул. — Они не кажутся привычными к такой работе. Да и к работе вообще.
— Вейлр, я способная, — с улыбкой заверила я. — Ну хорошо, давай так: устрой мне испытательный срок. Поручи приготовить какое-нибудь зелье. Если нужно будет проверить его — я проверю на себе.
Он вытаращил глаза.
— Ты готова на это?
Я вспомнила путь через ночной лес. Вспомнила герцога, изгнавшего меня из дома и бросившего на пустыре выживать. Вспомнила его слова: в город мне возврата нет
А еще где-то рядом жили варвары элькхе, которые, судя по всему, презирали весь женский род. Мне никак нельзя попасться им в лапы.
Опасность подстерегала меня со всех сторон. Вдобавок, не было ни средств к существованию, ни отчетливого понимания, в каком именно мире я живу.
— Да, — твердо сказала я. — Готова.
Вейлр помедлил, глядя на меня. Потом кивнул.
— Хорошо. Если ты не против начать практику прямо сейчас.
— Я только за, — бойким тоном заверила я.
Он поднялся и жестом поманил меня за собой. Мы прошли мимо комнаты, где спала Эби, и остановились перед небольшой дверью в конце коридора.
Перешагнув порог, я оказалась в небольшом кабинете, по размеру напоминающему кладовку.
Здесь царил уютный беспорядок. Книжных шкафов не было (для них просто не хватило бы места), так что книги просто стояли в стопках вдоль стен. На небольшом столе, придвинутом к окну, лежали горы исписанных листов.
При виде всего этого книжного богатства, посвященного исключительно лекарству, у меня заблестели глаза.
— Это все твое?
— Да. — Вейлр смущенно потер затылок. — Видишь ли, мой дар целителя со мной с детства. Всю жизнь я развивал именно его. Учился особому зрению, учился лечить прикосновением. А когда началась эта болезнь, мне пришлось самому осваивать лекарское дело.