— Что это было? — повторил он.
Я смотрел на свои руки. Они все еще мягко светились. Как это остановить?!
— Я знаю. — Голос Евгении прозвучал едва слышно, но в тишине его услышали все. — Это исцеляющая сила Галатии.
— Молчи, — процедил я.
Она поспешно опустила глаза.
Я перевел взгляд на Торварда. Он смотрел на меня так, как не смотрел никогда.
С ужасом.
С ненавистью.
С отчетливым желанием убить.
— Ты знал?
— Торв...
— Ты знал, что в тебе это есть? Эта зараза?
Я помрачнел.
— Я не знал, что это такое! Я просто...
Глаза Торварда округлились.
— “Что это такое”?! Значит, ты знал!
Он вскочил с небывалой резвостью для человека, который еще несколько минут назад умирал. Отшатнулся от меня, как от прокаженного.
— Я ничего для этого не делал, — устало сказал я. — Эта сила просто появилась во мне, когда я был еще ребенком. Я думал, что заглушил эту силу, уничтожил. И сейчас я не призывал ее намеренно!
Просто хотел, чтобы мой единственный друг и названый брат остался жив.
— Будь ты проклят, Хаальд! — взревел Торвард. — Так, как только что проклял меня!
Я опешил.
— И не делай такие глаза! Неужели ты не понимаешь? Во мне — сила чужой богини, Хаальд! Во мне — сила Галатии! Путь к Полям Ульгра мне закрыт. В глазах бога я — предатель.
— Как ты не понимаешь? Я не мог дать тебе умереть! — вскричал я.
— Лучше бы дал! — В голосе Торварда звучала такая боль… — Лучше бы я умер! Тогда бы я сейчас был с Ульгром. А теперь... теперь я навеки проклят.
Он бросил на меня последний яростный взгляд и ушел в длинный дом. Часть воинов последовала за ним. Часть осталась и во все глаза смотрела на меня.
Возвращаться к своим делам никто не спешил.
Евгения подняла взгляд.
— Простите, господин, — прошептала она. — Я не думала, что...
— Уходи, — резко велел я. — И впредь молчи, пока тебя не спросят.
Она кивнула и поспешила уйти.
Я смотрел на свои руки, которые все еще помнили то противоестественное тепло. Они не светились больше. Но я знал, свет никуда не делся. Он там, внутри.
Там, где я запер его много лет назад.
В тот день, когда отчий дом сгорел дотла, а мы с Гердой бежали в леса. Когда я сидел на поляне, сжимая топор отца, который взял, чтобы дать отпор врагам.
И мечтал только об одном: отомстить.
Свет появился именно тогда, смывая, залечивая мои ожоги. В какую же ярость я пришел!
Я не знал, кому принадлежала эта сила и что значила. Знал лишь, что одарил меня не Ульгр. Но только ульгрим был способен помочь мне в моем возмездии.
Так что я запер свет внутри. Силой воли, страхом, ненавистью к самому себе. Я надеялся, что ульгрим выжжет эту дрянь из моей души. Что бог примет меня, очистит от скверны.