Рассказала ему все то же самое. Добавила:
— Есть зелье, которое может на время помочь, пока я буду следить за состоянием Герды. Светлолист, корень огневки и мед есть. Еще мне нужен топленый жир и драконья слеза. Последний ингредиент редкий, но…
— Я добуду, — с готовностью сказал Хаальд. — У горных торговцев можно найти всякое.
Он ушел, едва договорив. А я вернулась к Герде.
— Давно вы с господином Торном? — поинтересовалась я.
— С самого его рождения, — хмыкнула Герда. Посетовала: — Когда-то я помогала Хаальду, а теперь стала для него обузой. Но он все равно не отказывается от ворчливой старухи.
Не только не отказывается, но и держит рядом.
Герда — единственная рабыня, которая жила с Хаальдом в главном доме. Да еще и в отдельной комнате.
Даже не как служанка, а как член семьи.
Когда я осторожно упомянула о ней, Герда вздохнула.
— Я знала родителей Хаальда, служила им, будучи еще совсем юной. А потом помогала растить его самого.
— И что-то случилось, верно?
— В Непримиримых Землях что-то всегда случается, дитя. — Она помолчала. — Когда Хаальду было двенадцать, на Дом Торн напали враги. И подожгли его. Я вытащила Хаальда из огня и утянула в лес, потому что знала, что его будут искать. Что не успокоятся, пока весь Дом Торн не будет уничтожен. С тех пор он считает, что обязан мне жизнью.
И не без оснований.
— Он отомстил? — тихо спросила я.
Герда мотнула головой.
— Еще нет. Но отомстит. Иначе его душа не упокоится.
Я хотела расспросить еще — о Хаальде, о том, почему он такой... странный. Не похожий на других элькхе.
Образ Хаальда, он сам как личность отчего-то вызывал во мне интерес.
Но Герда устало прикрыла глаза.
— Иди, дитя. Мне нужно отдохнуть.
Я тихонько вышла.
***
Вечером Эмма позвала меня на кухню главного дома.
Там меня ждал Хаальд. На столе перед ним лежали несколько мешочков.
— Делай свое зелье, — коротко сказал он.
Я развязала мешочки. Проверила — все на месте. Даже драконья слеза — синяя ягода, похожая на крупную чернику.
Ждала, что он останется наблюдать, чего бы мне очень не хотелось.
Магию в Благодати скрыть не просто тяжело — невозможно, ведь оно становится полностью золотым.
К моей удаче, Хаальд был явно чем-то озабочен и торопился уйти. Но перед выходом из кухни задержался. Развернулся ко мне.
— Если нужно что-то еще, говори. Даже если что-то редкое. Дорогое. Только бы это помогло Герде.
Меня приятно удивляла его привязанность к старой рабыне и забота о ней. Не о воине, не о союзнике, а о старой больной женщине. Невольнице.
Да, теперь я знала источник этой привязанности и благодарности, который крылся в детстве Хаальда. Но не могла представить на его месте Воргата или кого-то из его воинов.