— Описания природы здесь… очень выразительные, — Айрис прижала книгу к себе чуть крепче. — Особенно утро в долине.
Айман указал на открытую страницу жестом точным и недопустимо близким, прямо через её плечо.
— Ах, разумеется. Особенно гористый рельеф главной героини. Природа в первозданном виде: необузданная, многослойная, склонная к обвалам на крутых поворотах сюжета. Столько живописных подробностей, прямо как в хорошем путеводителе.
Айрис сжалась, стараясь раствориться в кресле. Но воспитанная девица лишена права на исчезновение, ей дозволено лишь плотнее сжать губы, выдавая досаду за кротость. Айман плавно обошёл кресло и занял место на диване с ленивой уверенностью хозяина положения.
— Я правда не знала, что там будет такое, — её голос сорвался, пойманный не столько на проступке, сколько на плохой подготовке к нему. — Вначале всё выглядело почти пристойно. А теперь просто хочется узнать, чем закончится основной сюжет. Без этого всего.
— Понимаю, — произнёс он со снисходительностью. — Остановитесь на этой книге. Конец будет хорошим: все друг друга любят. Многократно. Автор, по крайней мере, проявил редкое постоянство: где не хватило мысли, добавил выносливости.
Он откинулся на диване, вытянул ноги и закинул руку за голову с небрежностью хищника на отдыхе. В тёплом свете Айрис казалась особенно тонкой, почти фарфоровой куклой, на которую воспитание нанесло глазурь, чтобы скрыть трещины. Но трещины, к сожалению, иногда оказывались интереснее.
— Хотя, раз уж вы дошли до развалин, — заметил он, — неловкость уже не в тексте, а в том, что вы всё-таки дочитали его до конца. И, что особенно подозрительно, продолжили во второй части. Упорство, конечно, качество похвальное.
— Я не знала, что там будет вторая часть.
— Конечно. Вторые части всегда возникают внезапно. Как долги, родственники и политические последствия.
Айрис отвела взгляд. Айман позволил паузе продлиться ровно настолько, чтобы она стала рамкой для следующей просьбы:
— Буду признателен, — сказал он с издевательской вежливостью, — если вы скажете тётушке, будто застали меня здесь. Мирно дремлющим. Часов с десяти вечера. Не то чтобы я страдал приступами совести, просто мне лень тратить время на оправдания. Это низкий жанр, а день и без того был богат драматургическим мусором.
— Я скажу, что с полдвенадцатого, — ответила Айрис после короткой паузы. — Потому что в одиннадцать она сюда уже заглядывала. Искала вас.
— Учтено. Практичность в столь юном возрасте внушает осторожный оптимизм. Или тревогу. Я пока выбираю оптимизм, он дешевле.