Айман скользнул взглядом по строкам, и уголок его губ едва заметно дрогнул.
— Вкус приемлемый. Передай, что король Альверон колебался до заката. Подпись — свершившийся факт. Официальное заявление последует, когда город протрезвеет от новостей, что, учитывая привычки столицы, может затянуться. Первая волна переговорщиков выйдет через неделю, остальных мы додушим второй инициативой. Мардон озвучит её через месяц под соусом модернизации береговых укреплений. Идеальная конструкция: её проглотят, морщась от несправедливости, но оценив неизбежность.
— Проглотят, — подтвердил Мотыль, извлекая бутылку из-под края стола. Он наполнил кубки с педантичностью человека, не позволяющего ресурсам проливаться мимо цели. Аромат северных ягод, терпкий, с тяжёлым шлейфом, напоминал о предательстве интересов Мирилоссэ. Айман пригубил. Сначала обманчивая сладость, затем вязкая горечь, тянущаяся по нёбу, как след от удавки.
— Особенно если намекнуть, как часть проглоченного вернуть в личный кошелёк, — Айман задумчиво повернул кубок в пальцах. — Казначейство Ноктариона мягко напомнит, где проходит демаркационная линия между прибылью и государственной изменой. Но напрямую не втягивай. Пусть Ноктарион остаётся легендой. Легенды вызывают паралич воли, а нам нужны функциональные марионетки. Паралич полезен только у врага, у агента он снижает производительность.
— Понял. У меня уже есть список имён. Им комфортнее платить в тень, чем в пустую казну Миренора. Один из морских лордов уже высказал усталость от проверок. Похоже на первый привет от вашего тестя?
— Вполне в его духе, — холодно согласился Айман. — Калирон скорее задушит себя собственным шарфом, чем упустит возможность торговать по схеме без налоговой нагрузки. Он делает это изящно, с полным осознанием исторического момента. У иных людей старость отнимает память, у него исключительно совесть, и то выборочно.
— Так и говорят, — Мотыль прищурился, и его монокль блеснул недобрым светом. — Не в обиду, господин, но ваша племянница… наследница Эреннэлда. Формально, конечно. Старик управляет землями, его люди всё глубже вгрызаются в русло Анхерры. Говорят, чем больше они находят, тем меньше у Калирона желания делиться даже с законной владелицей.
Айман снова отпил вина. Короткий, технический глоток. Вкус выветрился, оставив место для холодного расчёта.
— Шлих в Эреннэлде — не только золото. Там гранаты, циркон и железо, которое не капризничает при плавке. Редкие компоненты для серьёзных задач. Странно, как легко окружающие забывают: сиротство Айрис лишь временная форма существования актива. Живой ресурс с отложенной выгодой. Вопрос в том, кто будет проводить инвентаризацию.