— Я понимаю, — Айман наклонил голову, без оправданий. — Именно поэтому держу рамки. Пока. Но если Карнар сделает ещё один шаг, он может задеть направления вне моей прямой юрисдикции: транспорт, сооружения, каналы связи с Востоком, линии при королевском дворе. Ударит в одну точку, остальное всплывёт каскадом. Не по нашей вине, а по его системному подходу.
Астара выдержала паузу. Зеркало будто дрогнуло от переизбытка смысла:
— Тогда у тебя два пути. Либо вынуждаешь его ошибиться. Либо готовишь замену.
— Замену мне? — уточнил Айман с сухой иронией. Внутри неприятно кольнуло: мысль была слишком точна, а он не любил, когда чужая логика прикасается к его уязвимости.
— Замену точки соприкосновения. Не переоценивай личную фигуру. Ты главенствующий, но не единственный. Если тебя выведут, сеть обязана остаться. Без просадок.
— Я выстрою резервные маршруты, — сказал Айман. — Мотыль отвечает за логистику. В случае обострения доступы перейдут к тому, кого ты сочтёшь сносным. Готовых преемников в этом городе я не вижу, но решать тебе.
Астара согласилась одними глазами. Для постороннего это выглядело бы как отсутствие реакции, но Айман такие жесты читал:
— Пока ты в поле, решения остаются за тобой. Но если Карнар дёрнется первым, а в ответ последует хоть одно несанкционированное движение, отвечать ты будешь не передо мной. Перед Владыкой. И ты знаешь: он не различает личный провал и стратегическую ошибку. Хуже всего, если он будет разочарован. Это не похоже на гнев. Это похоже на закрытие ветви проекта. Вместе с носителем.
— Приятно осознавать себя расходным материалом, — сухо заметил Айман.
— Будь носителем с отчётностью, — отрезала она, — и всё обойдётся. К тому же, если всплывут денежки твоей племянницы, картина станет почти художественно завершённой, — в голосе Астары появился оттенок усмешки. Айман махнул рукой, не соглашаясь, а признавая уязвимость, которую предпочёл бы не называть. — Карнар всерьёз намерен женить сына? — спросила она с небрежной точностью, означавшей: ответ важен.
— Восемьдесят на двадцать. Восемьдесят, что женит. Особенно если меня устранят. Тогда все рычаги управления княжеством окажутся в его руках, а Айрис не посмеет возразить. Передача имущества будет оформлена безупречно, исключительно в интересах стабильности семейного очага. Двадцать, что он предпочтёт просто отобрать. Но это путь долгий: слишком много желающих на такой актив. В Совете тоже.
— А сама наследница?
— Не из тех, кто отдаёт своё без боя. Или хотя бы без шантажа. Она считает эту землю своей. И с этим трудно спорить. Даже мне.