— Я не знал, — с улыбкой признался Вейлр. — Просто решил попробовать.
Я расхохоталась. С невыразимым облегчением на грани истерики. Что ж, попытка вышла удачной.
Из-за угла ближайшего дома осторожно высунулась Эби. Увидела, что опасность миновала, вышла из укрытия.
— Все хорошо? — шепотом спросила она.
— Пока да.
Вейлр повернулся к мужику, который все еще хлопал глазами, пытаясь понять, что здесь произошло.
— Бренн, ты как?
— Я... не знаю. — Тот потер лоб. — Нормально… наверное. Последнее, что помню — как разговаривал с Агнесс. А потом... темнота. И один сплошной кошмар. Я думал, что сплю и никак не могу проснуться…
— Теперь все позади. Мне нужна твоя помощь.
Бренн уставился на целителя.
— Моя помощь?
— Да. Мне нужно, чтобы кто-то разнимал других. Те, кто дерется, могут причинить друг другу куда больший вред, чем те, кто просто живет в ожившем кошмаре.
Вейлр кивнул в сторону центра деревни, где продолжался хаос. Крики, грохот, звон разбитой посуды, какой-то неразборчивый шум.
— Ты сильный. Сможешь удержать других, пока я лечу.
— Да, я… справлюсь, — после недолгой заминки заверил Бренн.
— Но сначала нужно проводить Эби в безопасное место, — встряла я. Взяла девушку за руку. — Где твой отец?
— Он живет рядом с кузницей.
Мы двинулись по улице, лавируя между перевернутыми телегами и брошенными вещами. Крики становились громче.
Кузница находилась в эпицентре охватившего деревню безумия.
Человек пять мужиков сцепились в кучу-малу, молотя друг друга кулаками. Кто-то сжимал в руке обломок доски, кто-то — молоток. Женщина с растрепанными волосами готовилась расцарапать лицо соседке.
А посреди всего этого хаоса возвышался Томас Бэк.
Он расшвыривал дерущихся, как щенят. Схватил двоих за шиворот и стукнул лбами так, что они обмякли. Отшвырнул в сторону мужика с доской, перехватил руку другого, с зажатым в ней молотком. Выкрутил так, что оружие выпало.
— Папа!
Эби рванула к нему.
Томас обернулся. Застыл, увидев дочь. На красном от напряжения и злости лице появилась растерянность.
Значит, он не заражен неведомой болезнью, вызвавшей настоящую эпидемию. Он просто пытался утвердить здесь хоть какой-то порядок.
И без физической силы тут не обошлось.
— Эби? — Голос Томаса сорвался. — Эби!
Она повисла у него на шее. Огромный кузнец прижал ее к себе так бережно, будто Эби была сделана из хрусталя.
— Доченька... живая... — бормотал он в ее волосы.
— Пап, там Вейлр, ему надо помочь! — Эби отстранилась и кивнула в нашу сторону. — Они меня вылечили!
Томас посмотрел на нас. В глазах — благодарность, смешанная с удивлением.