Бумага тихо скрипнула в её пальцах. Айрис вдохнула медленно, через нос. У неё такое дыхание появлялось в двух случаях: когда надо выиграть и когда кричать уже бесполезно. Она перечитала место ещё раз. Потом ещё. Мозг отказывался принимать тон. Её лишали не мечом, не судом, не открытым указом. Её вычитали из собственного княжества канцелярским почерком.
«…также подтверждена законность передачи приисков в нижнем течении Анхерры. Госпожа Айрис Калнартирион, в момент исполнения временных полномочий, передала права в личное владение лорда Аймана Калнартириона. Согласие подтверждено, подпись заверена королём. С момента перехода владения все операции идут через столичный реестр, титулованным владельцем числится…»
Имя можно было не дочитывать. Она и так знала. Айрис опустила лист. Бумага трепетала в пальцах. Мотыль смотрел с удовольствием и, как всякий шакал при удачно вскрытой ране, не удержался от добавки.
— И это, княжна, ещё не всё. В твои чудненькие секретные счета он тоже ручку-то запустил. Мама твоя в Зирате, наверное, волнуется: денежки не поступают уже два месяца. Конечно, письма он перехватывает ещё на подлёте. С заботой. С участием. Чтобы ты не перенапрягалась. А прибыль вдовы Ассэ, если по правде, он складывает далеко не в твои сбережения. И уж точно не готовит как приданое к твоей свадьбе. Всё красиво. Так красиво, что ты со своим братцем даже не заметила.
Айрис медленно подняла взгляд. В нём уже не было ни любопытства, ни иронии. Только чёрная глухая глубина. Расчёт. Память. И нечто, ещё не получившее формы, но уже начавшее дышать. Мотыль склонил голову набок, восторженный ремесленник над любимой трещиной.
— Ой, если ты думаешь, что мы не способны разыскать одну сбежавшую княгиню, потопившую корабль, лишь бы свалить на Восток с любовницей, то ты плохо представляешь возможности разведки нашего славного Владыки.
Дрожь пробежала по плечам, пальцам, лицу, едва ощутимая, но цепкая, как иней под кожей. Челюсть сжалась так, что заболели скулы. Он забрал всё. Род. Территорию. Деньги. Будущее. И сделал это не в приступе, не из ревности, не случайно. Методично. Так оформляют опись имущества после смерти владельца. Мотыль расправил руки с нарочитым теплом дешёвого актёра, которому выдали роль утешителя при похоронах:
— Иди ко мне, княжна. Я найду, как тебя утешить. Прижму. Поцелую. Даже пару слов подберу — за всё твоё страдание.
Айрис посмотрела на него как на безумца и отступила на шаг, как от тухлого запаха: не смертельно опасного прямо сейчас, но требующего дистанции из уважения к внутренним органам. Взгляд стал стеклянным, пустым. Мотыль вздохнул и состроил притворно обиженную гримасу.