— Да. И гости всё ещё внизу. И твоя жена, и мой почти-жених, и…
Он не дал ей договорить. Сильнее затянул последний виток и наклонился к уху.
— Ещё раз скажешь «твоя жена», и я не отпущу тебя туда. Даже если придётся сорвать платье обратно, — он не угрожал. Констатировал. С пугающей честностью человека, не слишком уверенного в собственной воле. Айрис смотрела в зеркало, уголки губ дрогнули:
— Ну… хотя бы вернулся, — произнесла она сухо. — Уже бо?льшая часть фразы звучала почти как ты.
— Я всегда я, — наконец сказал он. — Просто ты теперь знаешь, как это выглядит по-настоящему.
Она потянулась поправить цветы в волосах, когда в дверь поскреблись, настойчиво, с рабской надеждой выжить после сообщения. Айман выпрямился. Айрис замерла.
— Госпожа... — за дверью скрипнул голос Амрита. — Простите, что тревожу. Там… говорят, сюда едет король. Я не нашёл господина Аймана в его покоях, так что… вам бы поспешить его найти. Пока не стало... неловко.
— Его здесь только не хватало, — Айман медленно выдохнул сквозь зубы. — Какой чёрт его принёс?
За дверью что-то почти пискнуло: Амрит, как и положено человеку с инстинктом самосохранения, немедленно ретировался. Айрис посмотрела на Аймана уже со стратегическим укором:
— Я пойду первой. Спустись минут через десять.
— Хорошо. Если король появится раньше…
— Да выкручусь как-нибудь, — отрезала она. — В конце концов, это мой день рождения. Уж как-нибудь оправдаю, что затерялась в доме, — она взялась за ручку, но остановилась. — Чего ему нужно?
Айман пожал плечами — холодно и честно. То есть никак не помог. Айрис кивнула и вышла. Коридор встретил её сквозняком, пылью, старым деревом и зимним ветром. По боковой лестнице она спустилась быстро, не оглядываясь.
У подножия ждала леди Харилен. Стояла у каменного выступа так, будто сама лестница была внесена в её план заранее. В руках веер, в глазах ожидание и холодная радость:
— Милая, ты выглядишь ещё бледнее, чем когда пошла отдыхать. Всё в порядке?
Айрис выровняла дыхание, но голос всё равно сорвался:
— Амрит доложил, что едет король, и я…
В этом «и я» уместились усталость, тревога и страх, которому стало тесно в приличных рамках. Харилен усмехнулась уголком рта:
— О да. Это мой подарок твоему дяде на сегодняшний вечер. Раз уж всё идёт, как должно, пришло время вернуть его в дворцовые игры — официально.
Айрис побледнела ещё сильнее. Сердце ударило слишком громко. Она вскинула взгляд на будущую свекровь с тем испугом, который обычно держала под замком: в партии, оказывается, стояли не все фигуры, и часть из них до сих пор гуляла вне доски.