— Всё лучшее, на что способны: косвенное увеличение финансирования и полномочий карательных отрядов. Особенно в регионах, подозреваемых в лояльности к Альдрасу. Укусить дядю через племянника и племянника через дядю. Классика: страх под видом стабилизации, поиск автономии под видом заботы о государстве, — он откинулся в кресле, положив ногу на ногу, словно читал давно знакомый сценарий в новом дешёвом переплёте.
— Альдрас сейчас на территории твоих будущих родственников, — напомнила Астара. — Хариленам это не понравится.
— Именно. Прекрасный пример недальновидности со стороны Мардона, который до сих пор гордится умением «держать баланс интересов».
— И это тебе выгодно? — хмуро уточнила она.
— Безусловно.
Астара чуть приподняла бровь, настороженно, будто кто-то слишком уверенно произнёс заклинание, и теперь из-под пола обязана была полезть нечисть. За дверью что-то стукнуло, раздался короткий смешок, скрип кровати совпал с тем, как она прищурилась, в паузе этот звук прозвучал почти треском натянутой верёвки.
— Ничего такого, что мешало бы делу, — добавил Айман с ленивой полуулыбкой. Он провёл пальцем по кромке стола, будто проверяя разметку шахматной доски. — Есть смысл спровоцировать один-два отряда, желательно самых рьяных, на показательное сожжение пары деревень. Масштаб — убедительный, огонь — до неба, хроники — слухам.
Астара выдохнула, примеряя план на язык, но не перебила. Кончиком пальца она постучала по краю стола, ровно, как шаги перед казнью.
— Разумеется, ближе к территориям Альдраса, лучше на землях Хариленов. Это закрепит образ жёстких самодуров, стреляющих вслепую.
— Если огонь привлечёт внимание, — тихо проговорила Астара, — я направлю его туда, где слова будут громче пепла. С демонстрациями у меня всегда был избыток идей, — она прикусила нижнюю губу, размышляя. Айман отметил это как реакцию на угрозу, уже принятую в работу. — Дай мосту между морскими и речными лордами закрепиться, — бросила она.
— А я постараюсь, чтобы у Альдраса оказалось вдоволь оружия и ресурсов, чтобы стать, если не королём, то символом. Единственным, кому верят. Единственным, кто спасает.
За стеной раздался смешок, потом скрип пружин, тянущийся, как их пауза. Шёпот о цене лёг на разговор так, что каждое слово о блокаде звучало чуть интимнее, чем следовало.
— А пока Мардон сам строит подмостки. Уже продавливает блокировку муки, зерна, дров, всего, что шло южнее Миренгарда. Формально лишь ответ на ограничения предметов роскоши со стороны Морских лордов. На деле вполне начало торговой блокады. Более того, он требует наполнить королевские зернохранилища и под этим предлогом централизовать контроль над продовольствием, — он помолчал и добавил тише, с равнодушным холодом: — Наша война вот-вот начнётся. Завтра. Как и все последние двеннадцать лет после реальной войны.