«Да, красив, спору нет, природа не поскупилась, и тётушка явно держится за эту роскошную обёртку не только из-за приданого. Но он слишком хорошо знает цену внешности и умеет переводить её в выгодное равновесие жестов, поз и фраз. Голос поставлен, что каждое слово ложится ровно туда, куда он хочет, каждое движение ведёт к заранее просчитанному эффекту. Скорее всего, тётушка предпочитает не знать, где именно начинается его свободное время и в чьих постелях оно заканчивается. Знание разрушает иллюзии, а иллюзии у неё, судя по всему, единственная недвижимость, которая пока ещё не заложена».
Айман тем временем поймал себя на мысли, что эта тихая девочка начинает его раздражать. Не тем, что делает, а тем, что не делает ничего. Просто сидит и смотрит в тарелку, будто решает сложное уравнение. Или, что хуже, уже решила, но пока не спешит сообщать ответ.
Он не любил молчаний, которые не принадлежали ему. В правильном доме тишина должна иметь хозяина.
Эта тишина, похоже, явилась без приглашения и уже осматривала комнаты.
«И всё же — не дурак, этого не отнять, — продолжала Айрис. — Обрюхатил тётку в нужный момент, женился, встал в доме и сделал вид, что всегда здесь жил и имел на это полное право. Взял приданое, резиденцию и фамилию жены с видом великого одолжения. Теперь сидит, попивает винцо и смотрит на всех свысока, как на экспонаты в собственном музее. А ведь мог бы просто быть красивым. Ан нет, обязательно нужно ещё и умным прикидываться. Интересно, что бы мама сказала, глядя на этого самовлюблённого павлина с повадками гриффа? Наверное, посоветовала бы не пить то, что он наливает. Или пить, но сначала проверить на его жене».
— Леди Айрис, — произнёс Айман, — вы так сосредоточенно изучаете скатерть, словно ищете в ней ответ на главный вопрос бытия. Не хотите поделиться результатами? Или скатерть, в отличие от некоторых родственников, хранит молчание из принципа?
Айрис скользнула взглядом по бокалу и позволила себе крошечную, почти невидимую усмешку. Уголки губ дрогнули ровно настолько, чтобы это можно было списать на случайное движение мышц, усталость, что угодно, кроме того, чем это было на самом деле. Никем, как ей казалось, не замеченную.
Но Айман заметил. Взгляд на долю секунды задержался дольше положенного. Не прочитал смысла, слишком мало данных, но ощутил присутствие. Изменение атмосферы, когда в комнате, где все спят, кто-то вдруг открывает глаза. Внутренне зафиксировал: улыбку, момент, девушку. И отложил в памяти под заголовком: «Требует наблюдения».
Айрис тем временем мысленно завершала инвентаризацию, начатую ещё в момент знакомства с книгой: «Семейство вполне пригодное для длительного пребывания. Не без трещин в фундаменте, но достаточно влиятельное, чтобы эти трещины не бросались в глаза посторонним. Достаточно странное, чтобы не наскучить за первый месяц. И достаточно уязвимое, чтобы в него можно было встроиться, если знать, как и зачем. Выйти замуж в таком доме значит переиграть их всех поодиночке и сохранить лицо. Я выше этого балагана. Просто пока не вслух».