Айрис подняла глаза, карие, круглые, почти детски растерянные. В них было столько мягкого непонимания, что против него не выставишь ни таблицу, ни довод. Айман вдруг ощутил себя человеком, который обвинил в заговоре щенка, только что доверчиво положившего лапу ему на ладонь.
Внутри, в месте, давно спрятанном под слоями привычки и контроля, что-то шевельнулось. Там, куда он предпочитал не заглядывать без служебной необходимости. «Это взгляд, а не аргумент», — холодно напомнил себе разум. А всё равно хотелось встать, подойти и сказать что-нибудь нелепое, ненужное, почти человеческое: «Ты всё правильно сделала».
Он отвёл взгляд первым.
Пальцы на бокале сжались чуть сильнее, но вино не дрогнуло. Айрис стояла безукоризненно ровно, с опущенным взглядом и сложенными руками, а внутри у неё поднималось холодное, отточенное удовлетворение: «Ага. Проняло. Я неделю репетировала. У зеркала. На слугах. Даже на кошке. Взгляд отвёл. Сломался. Без треска. Мягко. Но сломался».
— Я подумала, что, возможно, вам будет интересно узнать ещё одну деталь с приёма, — сказала она мягко, почти заботливо. — Не самую важную. Просто может оказаться полезной.
Этой мягкостью она добивала не хуже прямого вызова. Айман чуть приподнял бровь. Усталый жест выдал не угрозу, а странную, непредсказуемую вежливость, к которой он оказался не готов.
— Говори, — произнёс он на полшага медленнее, чем думал. Будто действительно хотел услышать.
— Я немножко проветрилась, — начала Айрис тихо. — В саду было пусто. Почти. И я случайно услышала разговор. Леди… жена главы Тайной Стражи… говорила с леди Менелдин. Они стояли близко, спиной к аллее. Я не специально…
Айман кивнул. Взгляд остался ровным, но под ним уже прорастала сосредоточенность.
— Они говорили, что за одним домом теперь присматривают казначеи, — голос Айрис стал тише, плечи чуть опустились, будто смысл сам по себе был тяжёл. — Сказали: «семья слишком беспечна». А потом, что её муж всё равно направит туда агентов под видом странников. И ещё: лучше дать им попробовать сбежать. Так ордер оформят быстрее.
— Они тебя видели? — спросил он тихо.
— Нет, — быстро покачала головой Айрис. — Там как раз начался шум. Один из гостей перебрал вина и решил воспользоваться случаем. Потянул служанку, а она закричала.
Щёки её вспыхнули, будто это она сама оказалась на месте несчастной. Голос остался тихим, сдержанным, ровно настолько стыдливым, насколько полагается приличной леди, невольно ставшей свидетельницей недостойного. Айман молча смотрел на неё. Не враждебно. Инструмент оказался острее, чем предполагалось.