— Караван будет здесь примерно через месяц, — Таргон сложил руки на груди, серьёзный, как при военной присяге. — Неделя после отъезда Аймана. Тогда все его люди будут заняты либо в пути, либо на местах встречи. У нас появится окно в пару дней. Этого месяца должно хватить: попробую оформить тебе документы так, чтобы даже сам Айман не докопался. Нужны три уровня: пропуск на склад провианта, сводная ведомость и записка от «капрала стражи» на пристани. — Он загибал пальцы по одному. — Как только баржа отчалит — я подожду пару дней, потом уеду сам. Но перед этим — подкину письмо, которое дал тебе Мотыль, в дом леди Харилен. Прощальный подарок к разрыву помолвки.
— Ладно. Погремушку для новорождённой дочки Калдорона передавать не будем. Обойдёмся поздравлениями, — согласилась Айрис. — Но давай ты ещё и своей головой рисковать не будешь. У меня же не избыток братьев, верно?
Он уже всё решил, и это злило её почти так же сильно, как пугало. Она посмотрела на него слишком пристально для простой сестры. В этом взгляде не было ни слёз, ни просьбы, ни даже намёка на согласие. Только отказ, плотный и бескомпромиссный, такой, при котором слова становятся почти избыточны. Таргон сжал кулаки, словно почувствовал этот внутренний хлыст, но не отвёл глаз. Он знал, что виноват. Что давно уже не брат, а свидетель. Запоздалый. Айрис медленно качнула головой, будто рубила не воздух, а саму его решимость.
— Нет, — сказала она негромко, но так твёрдо, что это было сильнее любого крика. — Ты никуда не поедешь, — она чуть подалась вперёд, почти коснувшись его плеча, и в голосе не осталось ни укора, ни раздражения, только страх, переплавленный в ледяное упрямство. — Мне хватит одного риска — моего, — она осеклась. Слова застряли в горле, как слеза, которой она себе не разрешала. Она отвернулась не от стыда, а чтобы лицо не выдало голос.
Таргон долго молчал. Потом сказал почти шёпотом:
— Вдвоём мы точно справимся, ты же понимаешь? А ты одна… да ещё и женщина… — он резко пожал плечами. — Первые же похотливые уроды на твоём пути станут опасностью. И это не считая того, что тебя могут ограбить. Убить. Ну и в этом Айман прав: карательные отряды совсем разошлись в поисках шпионов Востока. Такое чувство, что гребут всех без разбора.
— Пусть, — Айрис вскинула голову, и в её усмешке мелькнула почти жестокая ирония.— Это будут уже только мои проблемы, — она не дала ему вставить слово. — Если ты хочешь помочь, то помоги правильно. Прикрой мой отъезд. Когда поймут, что я исчезла — побегут к тебе. Устрой спектакль: поиск следов, розыск, облаву. Желательно подальше от Анхерры, но не слишком. Как только Айман поймёт, что я сбежала, ты — первый, за кем он начнёт наблюдать. Если ты будешь меня искать, он может поверить, а может решить, что ты готовишься исчезнуть следом. В любом случае ты отвлечёшь его внимание на себя и дашь мне фору. А потом можно будет отыграть, будто ты тоже ничего не знаешь, и заодно обезопасишь своих родителей.