— Забавно слышать, как ты преподносишь уже согласованное как заманчивую идею для тех, на кого всё рассчитано. Ноктарион обеспечивает дыхание. Он просто ждёт, когда ты позовёшь их всех на ужин, — Астара усмехнулась почти искренне.
— Формальности. Это всего лишь сцена. Людям нужен спектакль, даже если кровь на подмостках настоящая.
— Ты понимаешь, что этим раскроешь себя? Даже частично. Ты уже не просто помощник королевского совета. Ты тот, кто готов вести переговоры от нас. Пусть не напрямую, но они почувствуют, кто стоит за всем этим.
— Если уж даже кровь у меня ноктарионская… о чём мы вообще говорим? — Айман улыбнулся впервые за разговор, странно мягко. Астара резко приподняла бровь. Взгляд стал острым, как тонкий клинок:
— Откуда ты это знаешь? — голос остался ровным, но в нём появилась вязкая пауза. Айман посмотрел на неё и чуть пожал плечами: не обольщайся, это шутка, просто шутка, маленькая удобная ложь с ледяными зубами.
— Карнар как-то бросил: «походка не совсем миренорская». Я запомнил. Я приёмный. А в приёмных семьях всегда остаётся место чуду происхождения. Кто угодно может оказаться кем угодно, — говорил он легко. Возможно, именно это её и успокоило. Возможно, она просто решила не вскрывать пакет раньше срока. Астара склонила голову, примеряясь к масштабу сказанного; голос снова стал ленивым, но внутри уже шёл пересчёт:
— Когда назначены переговоры?
Айман дал вопросу отстояться ровно на то мгновение, которое отделяет подчинённого от равного.
— В середине марта. Всё по плану. Эреннелд.
— Хорошо. Если получится, прибуду лично — подстраховать, — Она кивнула коротко и почти небрежно добавила, поправляя кольцо: — Всё идёт к активной фазе, а Владыка, знаешь ли, желает контролировать каждый этап. Если не смогу я, пришлёт кого-то из Ордена. Исмагила, возможно. Или Армана — он всё же его стратег.
— Как будет угодно. Если вы видите в этом смысл, — Ни один мускул на лице Аймана не дрогнул. Он даже чуть откинулся в кресле, будто и правда расслабился.
В тишине оживился Мотыль. До того он сидел в тени и собственных думках, но теперь выпрямился, почти засиял. В марте Айман уезжает из столицы. Мысль скользнула по нему живым тёплым зверьком. Прихватит ли с собой племянницу? Всё-таки её княжество. Пальцы снова задвигались по столешнице, мягко, выверенно. План мести, ещё недавно общий и тёмный, начал обрастать дверями, лестницами и расписаниями. Астара откинулась в кресле, скрестив ноги.
— В любом случае переговоры должны пройти успешно. Если никто ничего не выкинет. Удачно, что Эреннелд пока подчиняется тебе. И будет подчиняться впредь. Я правильно понимаю?