Он наклонился. Дыхание коснулось её кожи. Поцелуй лёг на плечо, потом выше, в изгиб шеи. Халат сполз ниже почти сам, хотя ткань, разумеется, ни в чём не виновата. Айман тянул её за собой мягко, без рывка. Близость пахла молчаливым обещанием: теперь к ней не прикоснётся никто, кого он не допустит. Айрис уловила больше, чем он произнёс. Но вслух вышло только холодное:
— Инструктаж закончен?
— Почти, — он развернул её к себе, заняв всё поле зрения: — Остался один нюанс. Существенный. Калдорон. Формально ты ещё не его невеста, но почти. Об этом знают все, кому положено. С одной стороны, меня это устраивает. Как Первого помощника канцлера. Как куратора разведки. Формальность — лучший щит: пока все смотрят на помолвку, собирается то, что имеет настоящий вес.
Айрис закатила глаза. Он был прав, а это раздражало почти физически. Ничто так не портит спор, как чужая правота, особенно если она лежит рядом на твоей постели и хозяйничает с видом землевладельца.
— Но, — продолжил он, почти касаясь дыханием её волос, — с другой стороны, ты — моя девочка. Это не политический титул. Это то, что я никому не передаю. Делить тебя не входит в список допустимого.
— Удобно, — тихо заметила Айрис. — Быть моим покровителем, хозяином дома, союзником Хариленов и… любовником. Прекрасное положение. Даже завидно.
— Весьма. Потому и прошу: без эксцессов или глупостей. Я гарантирую: ты не выйдешь за него замуж. Ни под давлением, ни из-за приличий. Я выведу тебя из этого узла без потерь. А ты продолжай играть скромницу. До конца. Только удержи игру в пределах, где у меня не возникнет желания столкнуть этого подающего надежды военного в Анхерру целиком или по частям.
— Прекрасный план. Ступай, расскажи его своей жене, — Айрис коротко рассмеялась.
— Это тоже… проблема, — Айман склонился к её уху. Касание губ вышло предупреждением, зубы мягко сжали тонкий изгиб: — Кстати, как ты относишься к похоронам? Я подумываю: может, твою тётку случайно ограбят. Или что-нибудь посерьёзнее. Бывает же отравление, неудачный визит, сердечный приступ. Мир хрупок. Особенно если ему помочь.
Айрис перестала дышать на секунду.
— Ты с ума сошёл?! — она резко повернулась, и Айман не успел вовремя отпрянуть: зубы резанули по коже, он поморщился. — Ты серьёзно собираешься убить свою жену?
— Я серьёзно хочу, чтобы ты не беспокоилась хотя бы об этом.
В глубине дома хлопнула дверь, звук прошёл по коридорам, как служебное уведомление о грядущих неприятностях.
— Марилен не отступится. По-своему она меня любит: прилипчиво, навязчиво, до карикатурной преданности. Не меня — образ. Его, к сожалению, нельзя развестись с портретом без шума.