Я упираюсь руками в бока и смотрю вниз, мысленно отсчитывая до десяти и обратно.
Это не гасит раздражение, как предполагалось, но я всё равно целенаправленно иду следом.
Аня выливает заваренный чай в раковину, когда я вхожу на кухню. Это означает, что чаепитие с тортом отменяется. Как и то, что настроение окончательно испорчено. Тем не менее, я хочу получить ответ на поставленный вопрос уже сегодня. Желательно — прямо сейчас.
— Я сошёл с ума. Ты несёшь чушь, — рублено подытоживаю, спрятав руки в карманы. — Предлагаю выяснить, кто из нас свихнулся окончательно, а кто ближе к реальности. Если ты не против.
Со звоном опустив чашку на дно раковины, Аня оборачивается, метнув в меня острые стрелы.
Проницательная. Слишком чуткая. Слегка колючая по характеру, но без показной резкости.
Она может выкатить мне гору претензий в ответ. Начиная с той, где я был все семь месяцев и чем занимался помимо работы. Но Аня не станет. Потому что не бросается словами наперекор и не любит драмы. Зато умеет ждать, пока оппонент сам вывернется наизнанку.
Я уже. Почти.
— Не против, — произносит взвинчено. — Но я не хочу чай.
— Что-то покрепче?
— Да, можно.
— Хорошо, — шумно выпускаю воздух сквозь ноздри.
— В машине осталось шампанское, которое я выиграла. И торт.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, иду в коридор и накидываю куртку на плечи. Не дожидаясь лифта, быстро спускаюсь на первый этаж, и прямо у выхода сталкиваюсь с соседом.
Судя по ударяющему в лицо перегару, вечер у него удался. Я тоже пил коньяк, но стою более-менее уверенно, пожимая мозолистую руку. Кажется, алкоголь выветрился из крови в тот момент, когда я только переступил порог квартиры.
— Ого, здорово, братух! Сто лет тебя не видел! — орёт Лёха и с такой силой хлопает по плечу, будто пытается выбить из меня лёгкие. — Ну что, как оно? Как жизнь? Ты к нам ненадолго или насовсем?
— Пока ненадолго.
— Плохо, плохо. Работа работой, но Аньке без тебя нелегко. Я же не слепой, вижу. Что бы она тебе ни говорила — не верь. Бабам сложно жить без мужика, братух. Это аксиома.
Я отстраняюсь, с трудом сдерживая порыв расспросить Лёху о том, о чём всего пять минут назад спрашивал Аню.
Язык подвыпившего соседа иногда честнее любого детектора лжи. Проблема в том, что по совести правильнее дождаться ответов от самой Ани. Правда, неизвестно, когда мы к этому придём, потому что начинать стоит с меня, а тут-то мы, похоже, вполне можем забуксовать.
— Ладно, рад был увидеться, — киваю и делаю шаг в сторону, чтобы поскорее вырваться на улицу. — Жене и детям привет. Ещё пересечёмся.