— А ты?
Бросив мимолётный взгляд вправо, гашу в себе порыв крепко сжать жену до хруста в костях.
Внимание привлекает кольцо на безымянном пальце. Мы, не сговариваясь, вернули их без всякого пафоса.
Несмотря на искажённое восприятие, допуск разных исходов и навязчивые мысли о том, что где-то я свернул не туда, сейчас понимаю, что я на своём месте. Именно там, где и должен быть.
Мне больше не нужно искать обходных дорог, держаться за призрачные шансы или пробовать новые пути. Всё это осталось позади.
Я нашёл баланс. То, что искал. Нашёл своё.
— Сказал, что у нас по любви, поэтому соблазны отпадают сами собой. Никого возвращать я, разумеется, не собираюсь.
Коснувшись губами моей руки, Аня задерживается буквально на секунду, пряча улыбку.
Этого короткого касания хватает, чтобы внутри всё поплыло, и я притормозил на обочине. Оперевшись на подлокотник, тянусь к ней и зарываюсь пальцами в гладкие волосы. Её ладонь ложится мне на щёку, дыхание щекочет подбородок, а губы поддаются сразу, когда я сминаю их своими.
Отсчёт идёт на дни, поэтому каждый из них хочется проживать жадно.
Последние несколько дней пролетают так, будто кто-то включил ускорение ×2. Иначе я не могу объяснить, почему солнце не успевает взойти, как уже снова темнеет.
Мне не хватает часов и минут в сутках.
Я хочу хоть немного контролировать время, а не ощущать, как оно контролирует меня, подгоняет и не даёт передохнуть.
Возможности задержаться нет, потому что после участия в закрытом проекте мне предстоит официальное завершение. Я готовлю отчёт под грифом «конфиденциально». В перспективе премия и допуск на следующий этап безопасности, а это уже открывает широкие возможности. И, соответственно, новый уровень заработка.
Поэтому билет обратно я беру с чётко намеченной датой — на четверг.
В среду мы с Аней заканчиваем обустройство студии, а к вечеру едем на день рождения Влада, где собираются только самые близкие. Человек десять, может, чуть больше.
Не могу сказать, что праздник проходит весело. Скорее, уныло. Мой друг и по совместительству крёстный отец моей дочери весь вечер на взводе. Телефон лежит у него на краю стола, и каждые пару минут он тянет шею, чтобы проверить экран. Там пишут и звонят все, кроме той, от кого он действительно ждёт сообщения.
— Ты накопил для меня сплетен? — спрашивает Аня, разматывая шарф, когда мы возвращаемся в пустую квартиру. — Что с Владиком? Почему был такой кислый? Мне показалось, что ему не понравился подарок, но, наверное, дело не в этом.
Я прохожу в коридор и заглядываю в спальню. Достаю из шкафа сумку и утрамбовываю туда вещи, почти не складывая. Тратить драгоценное время, которого и так осталось мало, на такие мелочи, как аккуратность, кажется кощунством.