В университете Бессонов был капитаном футбольной команды, а после выпуска его приглашали играть в городские любительские лиги. До моих родов Паша ещё выезжал на матчи, но потом действительно не осталось ни времени, ни возможности, хотя я вовсе не возражала
— Сходи в эту субботу, — прошу я, глядя на его профиль. — Я только за. Утри ему нос, пожалуйста.
Лёгкий поворот головы возвращает нас лицом к лицу. Паша кривит уголок губ, пытаясь улыбнуться, но желваки на скулах выдают раздражение и недовольство. Его ладонь на моём колене приподнимает платье чуть выше, требуя большего. Близости. Возможно, разрядки. Подтверждения, что я на его стороне — без тени сомнений.
Но разве может быть иначе?
Тема ранней женитьбы и залёта остаётся болезненной. Если такие провокации звучат даже в моём присутствии, то что творится, когда они обсуждают это без меня? На его месте я бы давно подала на развод, только чтобы избавиться от груза обязанностей, свалившихся после одной-единственной ошибки.
— У меня другие планы на субботу, — говорит Паша уже спокойнее. — Составишь компанию?
— Да, конечно, — киваю, ещё не понимая, о чём речь. — Куда?
Я задерживаю взгляд на колючем подбородке, кончиками пальцев рисуя невидимые узоры по плечам. Кожа у моего мужа горячая, мышцы под ней — напряжённые и твёрдые. Энергия, исходящая от него, заставляет сердце работать в ускоренном ритме.
— У меня созрел бизнес-план насчёт фотостудии, — поясняет Паша. — Нужно выбрать помещение. Есть три варианта, подходящие и по цене, и по месту. Но без твоей помощи мне не разобраться.
Ох уж эта помощь…
Я нервно усмехаюсь и поправляю подол платья. Чувствую легкое опьянение.
— Я… не знаю, что сказать, Паш.
— Я на тебя рассчитываю.
— В эту субботу?
— Да. Алису оставим моим родителям.
Позволив себе немного вольности, я прижимаюсь к нему грудью и чувствую, как соски наливаются чувствительностью — тянут, ноют, натираются о ткань.
Втягиваю запах мужского парфюма, склоняюсь к самому уху и вижу, как по шее пробегает рябь мурашек, заставляя волоски встать дыбом, пока я шутливо шепчу:
— Подкаблучник — это вовсе не хуёво. Это тот, кому завидуют холостяки.
Вечеринка затягивается до позднего вечера, но расходиться никто не собирается. Компания решает отправиться в ночной клуб.
Нам, молодым родителям, такой вариант, конечно, не подходит.
Я намекаю Паше, что не против поехать домой на такси и дать ему возможность повеселиться с остальными, но он пресекает мои слова одним лишь взглядом, и спорить с ним в таком случае бесполезно.
— Спасибо, что пришли вдвоём, — говорит Лика, пока мы спускаемся в лифте. — А за подарок отдельная благодарность. Чего мне точно не хватало — так это комнатного цветка. Повтори, пожалуйста, как он называется?