— Привет, Лёх.
Мужчина чуть мнётся, оглядывается назад, и меня на секунду бросает то в жар, то в холод. Кажется, он вот-вот скажет что-то лишнее. Например, что в прошлый раз Паша приходил не со мной, а с какой-то другой девушкой.
Пуховик свободного кроя скрывает живот, и я не уверена, видно ли вообще, что я беременна. Как и то, что у нас обеих обручальные кольца.
— Я хотел попросить, чтобы сегодня после девяти вы не сильно шумели, ладно? — наконец говорит сосед Лёха. — Жена никак не может уложить ребёнка, злится и гоняет меня на разборки. Я понимаю, у тебя ремонт, всё такое… но попробуй, блин, встать на моё место.
Паша слегка кивает, давая понять, что услышал и учтёт. А потом, зачем-то, представляет меня как свою супругу, которая скоро будет здесь жить.
Получается неловко и сбивчиво. Знакомство явно не клеится. Я не собиралась ни с кем заводить дружбу на новом месте, но, прежде чем успеваю проскользнуть в квартиру, сосед с энтузиазмом предлагает общаться в будущем семьями.
Как только в прихожей загорается свет, я неторопливо осматриваюсь. Фокусируюсь на изменениях: свежевыкрашенные стены, шкаф, тумба…
Представляю себя в этом пространстве.
Нас.
В последний раз, когда я была здесь, повсюду стояли коробки, пахло строительной пылью, а из стен торчали незакреплённые провода.
Теперь всё выглядит обжитым. Пусть и немного по-мужски: минимализм, тёмные цвета, ничего лишнего.
Стряхнув с воротника подтаявший снег, я вешаю куртку на крючок, снимаю сапоги и сама себе устраиваю экскурсию, пока Паша переодевается в домашнюю футболку и шорты.
В квартире две комнаты. В гостиной будет жить Паша, а мы с малышкой в детской. До неё я добираюсь в последнюю очередь, заглянув сначала на кухню, застеклённый балкон и в ванную, где осталось буквально пару мелочей. С учётом того, что Паша делал ремонт почти в одиночку — по вечерам после работы или с друзьями по выходным, результат действительно впечатляет.
— Если что-то нужно изменить — говори, — бросает Бессонов, застав меня в детской и скрестив руки на груди.
Я чувствую, как приятное тепло поднимается от пола. Под ногами, похоже, работает подогрев. Думаю о том, как это пригодится, когда ребёнок начнёт ползать и исследовать территорию.
Сначала я немного колеблюсь, рассматривая свежесобранную мебель и не решаясь озвучить, что кое-что всё же хотелось бы изменить.
Всё вокруг кажется чужим, не моим. Но чем дольше Паша стоит молча и выжидающе смотрит, тем яснее я понимаю, что сейчас не время стесняться. Главное — удобство. Для ребёнка. И для меня.
— Я бы, наверное, поставила кроватку подальше от окна. Здесь может тянуть. А пеленальный столик, наоборот, удобнее ближе к свету.