Жар под ребрами усиливается. Пульсирует. Накатывает волной и устремляется к паху.
Дыхание рвётся. Мне стоит огромных усилий не спешить. Не делать так, как меня только что охарактеризовали.
Аня обвивает мою шею руками. Наклоняется, мешкает. Её волосы щекочут лицо. Грудь касается моей. Она выдыхает. Коротко, почти беззвучно.
Прежде чем наши губы соединяются, я ловлю в её помутневших глазах ту самую искру, которую во что бы то ни стало хочу раздуть.
Я успеваю вспотеть, пока одеваю ребёнка на улицу. А чтобы понять, как одеть Алису по погоде, не слишком легко, но и без перегрева, пришлось прибегнуть к помощи искусственного интеллекта.
Не хотелось тревожить ни мать, ни Аню, которая на работе.
Самому додуматься было сложно, потому что в голове до сих пор пусто. После вчерашнего там не осталось ничего, кроме поцелуя, тонких рук, обвивающих мою шею, и мягкого стона, смешавшегося с моим выдохом. Всё остальное стёрлось почти подчистую. Свадьба, гости, фейерверки… Тот самый фейерверк, что взрывался у меня за рёбрами, оборвался телефонным звонком от матери. Очень не вовремя. Ей стало плохо, и Аня срочно уехала за город на такси. Я отправился следом, но уже позже.
— Где Алискина обувь? — выкрикиваю в коридор.
Отец появляется с белыми ботинками примерно восемнадцатого размера. Крошечными.
Осматривает их со всех сторон, прикидывая, достаточно ли они тёплые для нынешней погоды. В это время Алиса, устав сидеть на месте, дёргается на стуле и стягивает шапку, швыряя её на пол.
— Не пойму, зимние это или весенние… — задумчиво тянет отец. — Но новые, ни разу не ношеные.
— Давай сюда, — протягиваю руку. — Мы всё равно в основном на машине.
— Если что, советовал не я.
— Не волнуйся, крайним не сделаю.
Под оглушительный визг, от которого звенит в перепонках, запихиваю одну ногу в ботинок, потом вторую, подхватываю дочку на руки и выхожу на улицу.
От дома до припаркованного у ворот автомобиля всего пять метров, но эти метры кажутся каторгой. Алиса успокаивается только тогда, когда я усаживаю её в кресло и даю в руки любимую музыкальную игрушку-телефон.
Не знаю, надолго ли хватит этого эффекта, но за руль сажусь быстро. Почти молниеносно. Завожу двигатель, трогаюсь с места и направляюсь в студию «Lumen».
Похоже, мне сегодня везёт, потому что когда мы въезжаем в город и я бросаю взгляд в зеркало заднего вида, то вижу, что Алиса уже сладко спит.
Это заставляет меня выдохнуть с облегчением.
На светофоре расстёгиваю комбинезон и снимаю шапку. В планах было заехать в студию к Ане, собрать тумбу и договорить, но, решив не тревожить крепкий детский сон, я бесцельно кручу круги по району, пока мысли сами собой не возвращаются к прошедшей ночи.