Дыхание, как и моё, частит.
— Ну, скажи что-нибудь, — негромко прошу. — Спроси. Наори. Ударь.
Я поднимаю взгляд и ловлю её глаза. Глубокие, насыщенные зеленью. Внутри что-то обрушивается, оставляя после себя гул в висках и сухость во рту.
Аня слегка хмурит брови и ставит чашку на стол. Не зная, куда деть руки, переплетает пальцы, но тут же размыкает их. Проводит ладонями по волосам, сбивая прядь. Шумно выдыхает, и швыряет в меня претензию:
— Я тебя отпустила, Паш. Взвесила всё за и против — и отпустила, чтобы ты реализовался. Чтобы мог идти вперёд без довеска в виде навязанной жены и ребёнка. Чтобы потом никто не сказал, что я держала тебя силой.
— Меня сложно удержать силой, — парирую. — У нас немного разная весовая категория.
— Ты понимаешь, о чём я.
— Да. Я анализировал то, что ты говорила. Думал, может, ты в чём-то права. Но мозгами не дошёл до того, что права полностью. Я бы поспорил.
— Ты обвиняешь меня в том, что я кого-то вожу в эту квартиру. В то время как Я. Тебя. Отпустила! Я свободна и имею право делать, что хочу. Отпустила — к Марине, к кому угодно! Хотя ты понятия не имеешь, что я тогда чувствовала. Что творилось у меня внутри. После всего этого ты смеешь меня обвинять?!
Не в силах усидеть на месте, я подрываюсь с дивана и подхожу к окну.
У нас маленькая кухня. Я бы сказал — крошечная. На тот момент, когда я брал эту квартиру, не особо располагал средствами. Но я прекрасно помню, что именно здесь, на этой кухне, Аня поставила между нами точку. Оборвала, когда было тонко.
Уперев ладонь в оконную раму, смотрю в тёмное стекло. В нём отражается не двор, а я сам. Разбалансированный и слегка потерянный.
Пульс идёт вразнос. Сердце работает на пределе. С учётом новой информации, полученной от собственной жены, события последних дней видятся иначе. Вновь почувствовать её заботу, нежность, любовь — вот цель, которую я себе поставил.
— Марина прилетала ко мне в начале осени, — выдавливаю признание. — Прилетала потому, что я не обозначил вовремя, что отношения между нами уже невозможны. Она пробыла в городе неделю. Может, чуть больше. Причиной задержки стала ситуация, из-за которой она оказалась в больнице. После этого улетела куда-то на кастинг. Я не вникал, куда именно.
— Ты посещал её в больнице?
— Пару раз наведывался. Да.
— Помимо того, что ты ответственный, ты ещё и благородный, — вспыхивает Аня.
— Ответственный, благородный… Из твоих уст это не звучит как комплимент.
— Ты прав. Это не комплимент.
— А какой твой Андрей?
Я оборачиваюсь, стараясь заглянуть ей в лицо. Застать врасплох не выходит. Она отворачивается, устремляя взгляд то в холодильник, то в дверной проём, то просто в никуда. Моргает, втягивает в себя наэлектризованный воздух. Скрещивает руки на груди и ставит блок, но не тот, который я не смог бы пробить.