В спину летят пожелания хорошего вечера, а следом, по классике, счастья, здоровья и побольше денег. Стандартный набор доброжелательности, который, как ни странно, тоже вызывает во мне вспышку ностальгии.
Я открываю машину, достаю шампанское и торт. Возвращаюсь быстро. По крайней мере, Лёха всё ещё стоит на первом этаже, ругается по телефону с женой и с яростью давит на кнопку вызова лифта, пока я взлетаю на третий этаж за пару секунд.
Скинув кроссовки на коврик, бросаю куртку на пуф у стены и, слегка запыхавшись, захожу на кухню.
Аня как раз снимает фартук и вешает его на крючок. Затем ставит на стол тарелку с тонко нарезанным сыром и гроздью винограда. В её движениях чувствуется волнение. Она суетится, делая вид, что полностью поглощена делом.
Я откупориваю шампанское, уже отдышавшись.
Глухой хлопок пробки нарушает паузу, но вместо веселья воздух наполняется густым, вязким напряжением.
Бокалов в нашей квартире нет, поэтому на столе оказываются две стеклянные чашки, в которые я наливаю игристое. Обычно я не пью шампанское. Слишком женский напиток, но сейчас это не имеет никакого особого значения.
Я сажусь на край дивана, упирая локти в колени. В голове столько слов, что выцепить хотя бы одну внятную фразу не получается. Там мешанина из мыслей. Сумбур. Сплошной беспорядок.
Тем не менее, в моих планах — начать с нуля. С новой точки отсчёта. Не потому, что так нужно или так правильно, а потому что внутри навязчиво зудит желание быть рядом со своей женой. Со своей семьёй. Без всяких «а вдруг» и «что было бы, если бы». На эти вопросы я уже получил устойчивый ответ. За ними нет никакого смысла. Только круги по воде.
Я благодарен Ане за то, что встряхнула меня. За то, что дала шанс, о котором я мечтал. Не могу сказать, что это было ошибкой. Нет. Это было абсолютно правильное, зрелое решение. Даже в чем-то рациональное.
Но блядь…
Понял я это не сразу.
Дал себе зазор на адаптацию. Месяц, два, три. Попробовал освоиться. Развернуться. Показать себя.
Именно это решение окончательно убедило меня в том, что… даже зная всё наперёд, каким будет итог, если бы можно было вернуть время в самое начало, я всё равно ответил бы на ту переписку. Всё равно писал бы ей. День и ночь. Ничего не меняя.
Закончив суетиться за столом, Аня отходит к кухонной столешнице, опирается на неё бёдрами и обхватывает чашку обеими руками.
В такой позе у меня есть возможность рассматривать её целиком. От и до. Длинные ноги, плавные изгибы и высокую грудь, очерченную тканью платья, которая приподнимается с каждым вдохом.