«У меня для тебя больше ничего нет. Разве что ужин», — пишу, отправляю и сбиваю с этих странных сообщений тот самый флёр, больше похожий на… флирт.
Паша задерживается второй вечер подряд, о чём заранее предупреждает в переписке.
Обычно мы купаем Алиску вместе, но теперь приходится выкручиваться самой. Стелю полотенце на стиральную машинку и учусь обходиться без дополнительной пары рук. Правда, за это время с меня сходит семь потов. Не меньше.
Режим немного сбился. Дочка путает день с ночью и засыпает в самое разное время. В десятом часу вечера я кормлю её в кресле, без смеси и бутылочек, и любуюсь, как она медленно смыкает глазки.
Почему Паша возвращается домой так поздно, он не объяснял, да я и не спрашивала. Если бы захотела, могла бы узнать много интересного от Лики, потому что Антон до сих пор тесно общается с моим мужем. Но мне это ни к чему.
Иногда незнание — лучший способ сохранить внутреннее равновесие. Моё — слишком хрупкое, чтобы испытывать его на прочность.
Хотя есть еще один повод, который, возможно, объясняет задержки Паши и не дает мне покоя. Я увидела его в новостном канале. Прочитала — и внутри всё похолодело.
Никто не посвящал меня в семейные проблемы Бессоновых, но это не значит, что я ничего не чувствую или не замечаю. Юлия Владимировна тоже предпочла промолчать. Скорее всего, боялась, что из-за стресса у меня пропадёт молоко.
Судя по статье, Бессонов-старший оказался в поле зрения следствия. В новостях это деликатно называли «проверкой деятельности», но между строк ясно читалось, что назревает громкий скандал накануне выборов.
Мы с Пашей сделали всё, чтобы не подставить его честь и репутацию. Сыграли свадьбу, изображаем идеальную семью. На пятом месяце беременности я даже появилась на благотворительном вечере, где было полно прессы и конкурентов.
Кто бы мог подумать, что тень на фамилию бросит не невестка и не зять, а сам Константин Сергеевич.
Переложив Алису в кроватку, я застёгиваю бюстгальтер, запахиваю платье и на цыпочках выхожу из комнаты, сжимая в руке телефон.
В коридоре вкусно пахнет томлёным мясом и творожной запеканкой. С тех пор как я немного втянулась в материнство и научилась распознавать сигналы Алиски, появилось время не только на уход за ней, но и на себя, и на дом. Почему-то кажется, что и с фотографией я бы справилась. Возможно. Хотя не факт.
— Привет, — шепотом произношу.
Я застаю Пашу на кухне. Он расстёгивает верхние пуговицы рубашки и оглядывается по сторонам в поисках еды. Высокий, крепкий, жилистый. Занимает собой добрую часть пространства, из-за чего кухня кажется меньше, чем есть на самом деле. В этот момент я почти физически ощущаю, как его габариты давят на мою зону комфорта, вынуждая отступить.