Паша выдвигает для меня стул и садится слева, так близко, что наши бёдра соприкасаются, и его тепло сразу передаётся мне. В щёки, в кровь. В мысли, что путаются.
Лика устраивается напротив — на диване. Рядом с ней размещаются Антон и бойкая брюнетка, мечтающая попасть ко мне на фотосессию, но прежде решившая сбросить вес.
Девушка без промедления берёт на себя роль ведущей вечера: велит наполнить бокалы и произносит тост.
— За новоселье и помолвку, дорогие Калинишевские! — торжественно объявляет она.
— Ну, я пока не Калинишевская, — возражает Лика.
— Ой, да сколько тут осталось, — отмахивается брюнетка. — За любовь и за уют, чтобы они никогда не покидали ваш дом!
Я пригубливаю яблочный сок и внимательнее осматриваю гостей.
Поскольку я здесь новенькая, то в основном предпочитаю молчать. Да и вставить хоть слово не так-то просто, потому что все вокруг слишком раскрепощены и общительны. Мне сложно представить, что я смогла бы выдерживать такой темп постоянно.
Тем не менее остаться совсем незаметной не выходит. Периодически я ловлю взгляды на себе и сама задерживаю их на других.
Остаётся лишь гадать, какой образ жены Бессонова сложили его друзья. Но для всех очевидно, что этот брак был по залёту, и уже через семь месяцев после свадьбы родилась наша дочь.
Ещё одна деталь в копилку стереотипов: раз я приёмная дочь священника, значит, обязана быть скованной и застенчивой. Во всём.
Соответственно, Паше остаётся довольствоваться сочувствием и тем, что его потенциальные гулянки и знакомства на стороне заранее оправданы — если такие, конечно, есть.
Сглотнув, я ковыряюсь вилкой в тарелке, но еда никак не идёт в горло. Как и напитки. Между тем квартира постепенно наполняется алкогольно-весёлым духом, и вскоре мне начинает казаться, что я уже сама опрокинула пару бокалов вина.
Щёки пылают, сердце бьётся хаотично, разлетаясь по всему телу. Музыка тянет в движение.
Я невольно вспоминаю период до рождения Алиски и ловлю себя на лёгком сожалении. Мою молодость вряд ли можно было бы назвать яркой и беззаботной. Если бы не Маринка, я и вовсе тихо затухала бы в четырех стенах. Все идеи, которые рождались у неё в голове, были для меня глотком свежего воздуха.
Шумное застолье время от времени сменяется караоке и настольными играми. Постепенно компания распадается на небольшие группы. Меня и брюнетку Элю Лика ведёт на экскурсию по квартире, показывая спальню, уборную и даже кладовку.
— Родители Антона сказали, что, возможно, выкупят её в качестве подарка на свадьбу. Классно, правда?
Я киваю и иду за подругой на балкон, где парни уже установили кальян. Взгляд тут же цепляется за Пашу. Он подносит мундштук к губам и, слегка запрокинув голову, выпускает дым в потолок. Поза расслабленная, нарочито непринуждённая. Это зрелище отзывается во мне странным трепетом, который я спешу заглушить, подойдя к распахнутому окну.