Крепко стиснув зубы, скриплю ими, чтобы удержать раздражение.
Да я, собственно, не обвиняю.
В этой теме я вообще дремучий. Просто всем в этом доме было бы легче, если бы Аня ночевала рядом с ребёнком. Этого я не озвучиваю ни вслух, ни письменно, потому что со стороны прозвучит как обвинение, а я не хочу нагнетать.
«Понял, дальше разберусь сам», — пишу, отстукивая буквы по виртуальной клавиатуре.
Дочь с грохотом роняет поезд на пол и, зевнув, кладёт голову мне на плечо. Я выдыхаю, прижимая её к себе. Волосы щекочут шею, от неё вкусно пахнет молоком и детским шампунем.
Есть изменения, к которым я был не готов, но это не значит, что не втянусь. Просто нужно время, чтобы привыкнуть.
«Если что-то не выходит — имеет смысл попросить помощи у мамы. Это не страшно. Она уже ночевала с Алисой», — приходит совет, к которому я прибегну только в самом крайнем случае.
«Спасибо, обойдусь».
«Можешь мягко погладить дочку по спине и спеть ей колыбельную на ушко. Девочки любят внимание и ласку, Бессонов. Даже самые маленькие. Ты, как более опытный, должен это понимать».
«Ок, учту».
Аня печатает и стирает. Похоже, передумывает язвить надо мной. Несмотря на короткую вспышку, настроение у неё приподнятое. Возможно, фильм оказался удачным. А может, и само свидание.
Мы заканчиваем переписку и прощаемся уже до завтра.
Анна
Мы с Пашей встаем раньше всех в доме, чтобы к моменту, когда проснётся дочь, успеть украсить гостиную и надуть шары.
Помимо тех, что парят под потолком, я купила ещё около сотни обычных. Их нужно надувать специальным насосом, который мы нашли в родительском гараже.
Сидя напротив Паши — сонная, в одной пижаме и с небрежным пучком на голове, именно сегодня я ловлю такие флешбеки, как никогда прежде.
Воспоминания ярко врезаются в память. Они терзают. Душат радостью и грустью одновременно.
Это сейчас некоторые эпизоды вызывают снисходительную улыбку или лёгкую иронию, а тогда казалось, что если Алиса Павловна не перестанет плакать — наступит конец света. Как минимум.
Помню сложности с кормлением. Колики. Бессонные ночи и бесконечные попытки угадать, чего она хочет. Есть, спать или просто на руки. Походы к педиатру. Попытки совместить работу и материнство. Слёзы, нервные срывы. И всё же ту уставшую и растерянную, но по-своему счастливую версию себя я вспоминаю с тихим трепетом в груди.
— Паш, подай, пожалуйста, скотч, — прошу я, забираясь по стремянке, чтобы доклеить на стену буквы.
Отложив насос, он поднимается с дивана и подходит ко мне, протягивая скотч. Подойти приходится, переступая через шары. Их уже повсюду слишком… много. Но Алиска обожает играть с ними, поэтому я не захотела ограничиваться малым количеством.