Нет, не знакомлюсь. Нет, не свободна.
Да, доступная, но явно не для всех.
Я смотрю на неё исподлобья именно в тот момент, когда она выгибается, зарывая пальцы в волосы, и под платьем мелькает треугольник трусов. Я совсем не из стеснительных, но к лицу приливает жар, а по позвоночнику, похоже, градом стекает пот, потому что к телу липнет рубашка.
Состояние полного диссонанса прозрачно намекает, что пора валить домой.
Я забираю телефон и отодвигаю стул, преграждающий путь, но к столу подлетает Никита. Он хлопает ладонями по краю и, перекрикивая музыку, пытается внятно донести, что происходит, едва справляясь с эмоциями:
— Пацаны, там махач на улице. Наших пиздят!
Все разом, как по команде, несутся к выходу.
Предполагалось, что драку удастся разнять за пару секунд. С помощью разумных аргументов или здравого смысла. Но стоит мне шагнуть между Димоном и капитаном соперников, как в висок врезается такой удар, что мир меркнет, а в ушах разносится звон, будто от удара в гонг.
Сбитый с толку, я моргаю раз, другой и третий, прогоняя рябь перед глазами.
Картинка постепенно проясняется, но вместо того чтобы напомнить себе, зачем я сюда полез, кулак чётко находит цель.
Ответка вылетает инстинктивно. На автомате. Напрочь стирая из памяти мирные намерения по урегулированию конфликта.
Нас одиннадцать человек, и их примерно столько же. У центральной вывески заведения творится настоящие безумие. Яростная, необузданная мешанина тел и раздач.
Вокруг быстро собирается толпа зевак. Кто-то с телефоном, кто просто ради зрелища.
Из дверей выскакивает охрана, пытается вклиниться в гущу, хватает за плечи и оттаскивает первых попавшихся. Но их сил явно не хватает, потому что пацанов слишком много, а ярость и прилив адреналина только подогревают драку, притупляя боль.
Этот хаос длится ровно до того момента, пока у заведения наконец не появляется полиция. Не одна машина, а целая колонна.
На разговор с ними приезжает и владелец «Облаков» — брат Димона. Он зол, и на нас тоже, но в итоге ситуация складывается в нашу пользу. Нескольких игроков команды соперников забирают в участок, а остальных просят покинуть заведение. Желательно насовсем.
Разминая руки, я осматриваю пацанов. Кровь всё ещё пульсирует от выброса гормонов — и через пять минут, и через десять. Тело гудит, сердце бьётся в надрывном ритме, а пальцы то разжимаются, то сжимаются в кулаки.
— Надо подняться выпить, — решает Антон, стирая алую струйку с губы. — Но перед этим не мешало бы умыться, потому что мы смахиваем на дворовых забулдыг.
Скопом заваливаемся в клуб и направляемся к уборной на первом этаже.