«Чтобы вручить букет, совсем не обязательно было устраивать такие многоходовки, как ты. Мне, между прочим, пришлось буквально отбивать его у мужика, который вывозит мусор».
«Просто не стал дублировать жест».
«А когда-то ты уверял, что у тебя нет комплексов», — с улыбкой набираю я.
Преградив дорогу убегающей от меня Алиске, чувствую, как сердце переходит на галоп. Прежде чем отбросить телефон на кровать, замечаю входящий звонок от Андрея и новое сообщение от Паши:
«У меня нет комплексов. Я зайду?»
Паша появляется в детской почти сразу после того, как я отвечаю ему «да».
Да, ему можно войти.
Разумеется, можно. Ради этого я здесь и осталась.
Здоровая атмосфера между родителями, даже если они больше не вместе — это лучшее, что можно дать ребёнку. И я сделаю всё, чтобы её сохранить. Буду поддерживать, питать, взращивать. Чтобы дочка никогда не росла между двух огней и всегда чувствовала себя в безопасности.
До того как Паша успевает появиться, я бросаю взгляд в зеркало.
На мне всё ещё нарядное платье и украшения. Волосы ровные, гладкие, блестящие. Не понимаю, что именно в этом его раздражает и почему он порой смотрит на меня, как на незнакомку. Но мне нравится. Очень. Сбылась моя маленькая мечта.
— Не могу её поймать, — растерянно развожу руками, когда открывается дверь. — Алиса перевозбудилась после праздника и теперь собирается играть без остановки. Особенно с кукольной коляской, которую подарили твои родители.
— Может, всё-таки дать ей то, чего она хочет? — хрипло спрашивает Паша, измеряя шагами комнату.
Я вскидываю подбородок и на секунду теряю нить разговора, спотыкаясь о его взгляд. Спокойный и внимательный, но наполненный внутренней, пружинящей энергией.
Эта энергия бьёт через край. Она в резких движениях, в словах, в развороте плеч. Меня чуть пошатывает, потому что во мне самой сейчас — ноль целых, ноль десятых процента запаса сил.
— Не думаю, что это хорошая идея, — качаю головой. — Лучше попробуй сам её одеть.
Передав Паше детскую пижаму, подхожу к открытой сумке, которую уже начала собирать.
Мои передвижения всю неделю зациклены на трёх точках. Квартира-студия-дом свёкров. Каждый день одно и то же. Каждый. Я собираю вещи, а потом разбираю их снова.
Мазнув взглядом по стоящим на тумбе цветам — своим и Андрея, Бессонов на лету подхватывает дочку под мышки и усаживает на кровать.
В физическом плане она у нас ранняя. Рано начала сидеть, ползать и ходить. Но я всё равно постоянно настороже.
— Полегче, Алиса Павловна, не буксуй, — мягко говорит Паша, боднув её лбом. — Сейчас быстренько оденемся — и всё, порядок. Отпущу, обещаю.