— Хорошо… — хрипло выдыхаю.
Я слегка двигаю бёдрами вверх и вниз, потому что к пряжке ремня касаются её пальцы. Самообладание летит под откос. В самое пекло, блядь. Одно очевидно наверняка: усидеть спокойно, как ни крути, невозможно, когда моя жена опускается передо мной на колени.
Звук открываемой молнии проходит по всем нервным окончаниям. Прерывистое дыхание у живота заставляет мышцы непроизвольно сократиться. Я прикидываю, что будет дальше, но всё равно не успеваю ровно вдохнуть, потому кровь уже разбавляется смесью жара и похоти, расползающихся по позвоночнику электрическим током.
Член выстреливает наружу, как стрела из тетивы.
Влажные губы. Тёплый рот. Неторопливые движения языка вокруг головки. Всё вместе вышибает из головы лишнее, оставляя только одну-единственную мысль: моя жена впервые делает мне минет. И я даже не представляю, сколько впереди еще таких открытый.
Стискиваю челюсти. Втягиваю воздух носом, постепенно выходя из оцепенения.
Моя рука погружается в распущенные волосы, мягко задавая нужный ритм.
В ушах гудит, как в реактивной турбине. Дыхание учащается, а грудная клетка вибрирует от сдерживаемого стона, который всё труднее контролировать. Вернее, почти невозможно, потому что, когда Аня открывает глаза, и наши взгляды схлёстываются в молчаливом противостоянии: кто кого, я стону, как пацан.
Ответ я знаю уже сейчас. Заранее. Она меня. Даже когда седлает мои бедра и начинает дрожать спустя два толчка, и я полностью перенимаю инициативу, набирая темп и ускоряясь. Она. Меня. И это нихера не капитуляция, а лучший исход из всех возможных.
Анна
Я просыпаюсь на рассвете. В цепком кольце рук, обвивающих мою талию.
Видеоняня подсказывает, что дочь уже настойчиво требует внимания, но Пашка не реагирует ни на один звук, как и на то, что я осторожно высвобождаюсь из его объятий и выскальзываю из-под одеяла.
Голая, разгорячённая. С растрёпанными волосами.
Прежде чем бежать к дочери, я накидываю футболку и заправляю волосы за уши. На секунду замираю в дверном проёме, глядя на раскинувшегося на кровати мужа.
Мужа…
Смакую это слово на языке. Повторяю и про себя, и вслух, будто впервые в жизни. Его звучание мне нравится. Как и он сам нравится. Весь. Его тело, голос, темперамент.
Попытка построить семью на пробный срок закончилась тем, что этот срок стал началом чего-то большего. Настоящего. Постоянного.
Я хочу продлить этот срок до бесконечности. Без условий и без оговорок.
Знать, что это взаимно, — вот и вся формула счастья. Простая до абсурда. Но не каждому подвластная.
— Мама! Мама! — всхлипывает Алиска, едва я появляюсь в дверях детской.