Голосок заплаканный, губка оттопырена. На светлых ресницах блестят застывшие слезинки. Няня привезла её ближе к одиннадцати, и с того времени до трёх часов ночи она спала между нами с Пашей. Крепко, спокойно. Закинув ноги на папу, а руки на меня. И только часа два — отдельно. Но сейчас тон у неё такой, будто нерадивые родители бросили её одну на всю ночь.
— Ну что такое, Лисёнок? Голодная? Или просто соскучилась?
Я подхватываю дочь на руки и несу на кухню, чтобы приготовить смесь.
Процедура занимает всего пару минут благодаря девайсу, который купила свекровь. Достаточно нажать кнопку, и компоненты автоматически смешиваются. Через несколько секунд смесь готова к употреблению.
Выпив примерно половину содержимого бутылки, Алиса засыпает у меня на руках, сжав кулачки у подбородка.
Невероятно очаровательная и милая. До боли родная. Как две капли воды похожая на отца. И чем старше она становится, тем отчётливее я вижу в ней его черты. Брови, губы, ямочки на щеках.
Каким бы ни было наше решение о браке, но забыть Пашу я всё равно не смогла бы, как ни крути. Потому что его копия каждую ночь засыпает у меня на руках.
Я пока не понимаю, в каком формате мы будем жить. Как часто видеть друг друга, как распределять работу и время, что делать со студией… От этих мыслей голова идёт кругом. Но это не паника, а предвкушение, наполняющее грудь трепетом.
Переложив дочь в кроватку, я на цыпочках выхожу из комнаты.
Снимаю футболку, возвращаюсь под одеяло. Смотрю на экран телефона и хочу нажать на паузу, чтобы как можно дольше полежать рядом. Послушать размеренное дыхание. Ровное биение сердца. Вдохнуть солоноватый запах кожи.
С этими пожеланиями я проваливаюсь в неглубокий, чуткий сон. Слыша всё. Понимая всё. Но не в силах даже пошевелиться.
Я знаю, что скоро зазвонит будильник, но всё равно откликаюсь на неожиданный поцелуй. Сначала в затылок, потом в шею, не находя воли отказать себе в этом, даже несмотря на риск опоздать в аэропорт.
Поворачиваю голову и натыкаюсь на упрямые губы, целуя их почти вслепую.
На мою шею ложится ладонь. Я издаю протяжный стон и впускаю настойчивый язык, толкающийся между моих губ. В безусловном порыве не просто отвечать, а подчиняться.
Паша пододвигается ближе, вдавливаясь грудной клеткой в мои лопатки и не оставляя между нами ни сантиметра зазора. Сплетая наши ноги, окутывая теплом и щекоча кожу лёгкой порослью волосков.
Тело бросает в жар. Я чувствую трение члена о бедро, завожу руку за спину и обхватываю его ладонью. Твердый, пульсирующий, горячий. Он требовательно дёргается, наливаясь всё сильнее с каждым движением моей руки вверх и вниз.