Чтобы выдерживать прямой зрительный контакт, приходится буквально заставлять себя. Усмирять дыхание, держать подбородок высоко. Потому что мышцы шеи сводит от напряжения.
Атмосфера, которую я пыталась сохранить дружеской, стремительно перетекает в открытое противостояние.
С Пашей я переступила через многие собственные принципы, выжженные в сознании годами. Я их выкорчевала. Выкорчевала ради него. Но быть жертвой я себе не позволю.
— На каком этапе ты вспомнил, что я твоя жена? — мгновенно вспыхиваю.
— Я помнил об этом всегда.
— Когда трахал своих блядей в начале нашего брака? Или когда завтракал после ночи с Мариной? Когда у вас что-то пошло не так? Или всё ещё продолжается, просто ты решил усидеть на двух стульях, потому что я комфортная по всем параметрам жена?
— Аня. Ты несёшь чушь, — холодно отсекает Паша.
— Это ты несёшь чушь, особенно про венчание! Потому что, если мне не изменяет память, ты вообще ни разу не веришь в бога!
— А во что мне, блядь, верить? — бросает он, скорее себе, чем мне, обходит мою застывшую посреди комнаты фигуру и, громко хлопнув дверью, заставляет меня буквально подпрыгнуть на месте.
В день свадьбы Лики и Антона я провожу в салоне красоты не меньше трёх часов.
Если с макияжем проблем не возникает, то парикмахер-стилист предлагает поэкспериментировать с волосами. Уверяет, что мне пойдут локоны. К моему типажу, образу и характеру. Лёгкие, натуральные кудри. Это смешно, потому что не так давно я от них безжалостно избавилась, и ни капли не жалею.
Из салона я выхожу с ровной укладкой, вытянутой феном, и выразительным коктейльным макияжем с акцентом на глаза.
На мне платье цвета марсала. Приталенное и лаконичное. С открытыми плечами и мягкой драпировкой на груди.
Сверху пальто, но явно не по погоде. Мне холодно, поэтому, забравшись в прогретый салон Пашиной машины, я долго грею руки у печки.
Пригласительное от Калинишевских оформлено на двоих. Как бы там ни было, нас зовут на торжество как пару, потому что официально о разрыве мы нигде не объявляли, хотя Лика с Антоном лучше других знают, как обстоят дела на самом деле.
Наверное, я слишком уважаю Пашу, чтобы поступить иначе и приехать на свадьбу с Андреем. Но он предлагал отвезти и потом забрать. Мне стоило лишь сказать или намекнуть об этом.
Паша поворачивает голову, когда я расстёгиваю пальто. Я упрямо смотрю в лобовое стекло, следя за красным сигналом светофора и стараясь не выдать того, что чувствую, как воздух между нами сгущается, а его взгляд чертит на моём теле неторопливые линии.
— Красивое платье, — говорит он, трогаясь с места.