Укладываю дочь на кровать, сам присаживаюсь на пол и наклоняюсь над ней, позволяя ухватиться за мой нос и подбородок. Несмотря на то что врач сказал, что прибавка отличная, да и в росте подросла, Алиса всё ещё помещается в полторы мои ладони. Плюс-минус.
— Всё, я закончила, — говорит Аня, влетая в детскую и взволнованно поправляя то ли платье, то ли халат длиной до колена. Закрытый такой, что хоть глаза прогляди — ничего лишнего не увидишь. Монашеский, хули. — Как Константин Сергеевич, Паш?
Отстранившись от Алиски, бросаю взгляд на жену. Она сидит на другом краю кровати, чуть в стороне, специально оставляя пространство между нами, но при этом так, чтобы иметь доступ к дочери.
Спина прямая, лицо непроницаемое. Тонкая и хрупкая, несмотря на недавние роды.
Помню, как Вован с работы показывал фото своей женщины, и тогда я был уверен, что все, кто недавно родил, выглядят как бочки.
— Как папа? — переспрашивает она, собирая кудрявые волосы в высокий хвост, потому что мелкая так и норовит выдрать клок. — Как себя чувствует?
Обычно такие вопросы от посторонних дико раздражают. Стрёмно озвучивать хоть какой-то прогноз. Но от неё почему-то нет. Наоборот. Возможно, потому что этот интерес кажется искренним, а не формальным.
— Собираемся перевозить в кардиоцентр. Сегодня приняли решение.
Аня кивает, потом берёт дочку за ногу, принимается гримасничать и нежно целует в пятку. На мгновение прерывается, чтобы посмотреть на меня и договорить начатое:
— Я приготовила папе паровые котлеты и овощное пюре. Читала в интернете, что ему нужно что-то лёгкое, без соли и жира. Завтра заедет мама, посидит с Алисой, пока я мотнусь в больницу. Расскажешь, куда там заходить?
— Расскажу, — односложно выталкиваю. И, спустя пару секунд, добавляю: — Спасибо.
Аня улыбается и тянет дочку к себе. Щекочет ей живот, ловит руку для поцелуя. Перебирает маленькие пальчики — один за другим. Потом, с тихой гордостью, показывает мне, как Алиса уже уверенно держит голову.
Контакт между нами с женой хромает. Если честно — его вообще нет. Не то чтобы меня это особенно волновало, но на фоне хронического недотраха, на который у меня банально не хватает ни времени, ни возможности, именно сейчас, когда на душе слишком паршиво, её голос и близость пробирают до дрожи, пуская тёплую вибрацию под рёбра и понемногу плавя внутреннее напряжение.
После стабилизации состояния отца мы принимаем решение перевезти его в специализированный кардиологический центр.
Это сложная процедура, требующая чёткой координации между больницами, строгого соблюдения медицинских протоколов и участия опытной бригады.