Она с порога начинает рассказывать: то о том, как собака растащила мусор по двору, то о том, как забыла телефон в магазине. Перескакивает с одной истории на другую, стараясь заполнить неловкие паузы. Хотя нас этим не проймёшь, я всё же улыбаюсь — отчасти из вежливости и уважения.
— Я привёз тебе посылку с почты, — обращается ко мне Паша, дождавшись, пока свекровь немного утихнет. — Если это всё, я поехал.
— Всё. Спасибо.
И хотя я твержу, что беременность меня не изменила, провалы в памяти всё же случаются. Я ошиблась с выбором отделения, когда оформляла заказ. А офис Паши как раз рядом — и я, чуть ли не впервые в жизни, набралась смелости и попросила его об одолжении.
— А как же пирог? А ужин? — встревает Юлия Владимировна. — Ты опять не останешься на ночь?
Паша ставит бутылку на стол, бросает на прощание короткое «пока» и направляется к выходу.
Я шумно выдыхаю и опираюсь руками о столешницу. Единственный минус жизни в этом доме — это то, что вся наша с Пашей псевдосемья как под микроскопом. Если ко мне здесь никто не придирается, то ему достаётся за двоих.
— Ма, всё, хватит, — обрубает Паша в прихожей. — Я собрался затирать швы в ванной.
— Знаю я твои швы, — огрызается она. — Думаешь, я совсем дура?
— Я так не думаю.
— Считаешь, ничего не знаю о твоих блядях?
Юлия Владимировна сбавляет голос до шёпота, но слышно почти всё. Что Пашу видели с какой-то девицей. Что пора бы уже взяться за ум, прекратить вести холостяцкую жизнь и трепать мне нервы.
Хотя, если по-честному, никто их мне не треплет. Я спокойна как никогда. Это всё её личные ожидания, которые ко мне не имеют никакого отношения.
— Не ругайте его, — прошу тихо, когда свекровь возвращается с прихожей, взвинчено поправляя волосы. — Пожалуйста.
Несмотря на дрожь в руках, она ловко достаёт пирог из формы и аккуратно перекладывает его на тарелку. Внешне всё выглядит гораздо лучше, чем я ожидала.
— Сказал, что завтра заедет за тобой в пять, — негромко произносит Юлия Владимировна. — Вместе поедете на приём. Так будет правильнее.
Хочется спросить — зачем?
Но я загоняю своё упрямство поглубже и проглатываю возражение, лишь бы не обострять обстановку. Что ж, правильнее — так правильнее.
Хоть срок беременности уже немалый, обычно я сплю спокойно. Но этой ночью — нет. То ли из-за того, что малышка вдруг решила устроить танцы в животе, то ли потому, что на приём к врачу я впервые за все тридцать пять недель еду вместе с Пашей.
Это запускает в голове вихрь мыслей.
А вдруг врач скажет что-то тревожное? Что, если с малышкой что-то не так, и я это не заметила? Как отреагирует Паша? А если он посмотрит на экран, услышит стук её сердца и… ему станет не всё равно? Или наоборот — он поймёт, что совсем не готов?