— Как думаешь… чисто гипотетически… я могла бы поучаствовать в фотопроекте, пока ты погулял бы с Алисой где-то рядом, неподалёку? А когда придёт время кормить, ты бы просто принёс её ко мне?
На кухне становится так тихо, что я слышу, как у меня в ушах гудит кровь. Этот гул набирает обороты, разгоняя тревогу по всему телу и доводя до дрожи в пальцах.
Паша стискивает челюсти до выступивших желваков. Слегка вскидывает брови. Отодвигает стол и поднимается, направляясь ко мне.
— Тебе не хватает денег? — ставит тарелку в раковину и ненароком задевает меня локтем.
— Причём тут это…
Включив напор, Бессонов быстро ополаскивает посуду и убирает её в сушилку. Видно, что он прокручивает в голове слова, стараясь выбрать наиболее удобные — и это ожидание ответа тянется целую вечность.
— Давай я просто прикреплю тебе свою карту, — предлагает наконец хрипло. — Там достаточно средств, чтобы не тратить время на ерунду.
Я молчу, не зная, как объяснить, что дело вовсе не в деньгах.
Пока пытаюсь сформулировать мысль, Паша без спросу берёт мой телефон, облокачивается бёдрами о столешницу и легко его разблокирует. У нас одинаковый пароль — дата рождения Алисы. И мы оба это прекрасно знаем. Как и то, что заглядывать в чужое пространство — табу.
— Послушай, это правда крутой проект, — начинаю издалека. — Он пройдёт через три недели. Формат фотодня с полноценным продакшеном: стилист, визажист, продуманный образ, студийная съёмка. Всё на высоком уровне. Я участвую как фотограф, и для меня это реальный шанс проявить себя в новой нише и наработать клиентскую базу.
Кажется, мои аргументы проходят мимо, потому что Паша не дергает ни единым мускулом и не поднимает глаз, а сосредоточенно что-то настраивает на экране, держа рядом свой телефон.
— Отдай, — ровно прошу, вставая между его ног, поставленных на ширину плеч.
— Лицо только не расцарапай. На работе не поймут, — выдает без эмоций. — Я не читаю твои сообщения, если что.
— Да не нужна мне твоя карта, — вспыхиваю. — Тех денег, что ты присылаешь, более чем достаточно. Даже остаётся. — Я делаю паузу, набирая в лёгкие побольше воздуха. — Паш, это займёт часов пять… ну максимум шесть…
Он наконец отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня сверху вниз с лёгкой, кривоватой полуулыбкой. В этом взгляде сразу читаются ирония и издевательский настрой, который я знаю уже наизусть.
И всё же, несмотря ни на что, где-то глубоко в душе ещё теплится ожидание простого согласия. Без споров и без лишних уговоров.
— Как думаешь… чисто гипотетически… — медленно произносит Бессонов, жестикулируя руками, в которых по-прежнему два телефона. — Я похож на долбоёба, который будет наяривать с коляской по парку в свой выходной, пока ты снимаешь девочек?