Если бы я увидел явный протест с её стороны, возможно, подумал бы об отступлении. Но я вижу эмоции. Отклик. Вижу то, что раскачивает не только меня, и потому выбираю тактику переть напролом. Кажется, это единственный рабочий вариант из всех возможных.
— Иди ко мне…
Я протягиваю руку, почти не дыша. Жду, чувствуя, как от напряжения ломит тело и плечи.
Аня медлит, глядя на мою ладонь. Потом опускает руки вдоль туловища, качает головой и почти невесомо вкладывает свою.
Этого достаточно, чтобы вцепиться в неё крепко. Почти намертво. Потянуть за собой, сесть на диван и усадить на колени. Ткнуться лбом в её плечо, ощущая одновременно облегчение и удовлетворение. Пиздец какую гремучую смесь.
Прямая осанка. Настороженность в каждом жесте.
От её волос пахнет шампунем с примесью кокоса, и я ненадолго прикрываю глаза, проваливаясь в ощущения, которые размазывают. Тепло уходит по венам вниз, сводя мышцы. В такие моменты я забываю, кто из нас кого держит.
— Разумеется, я ни разу не приводила Андрея сюда. Наверное, я слишком тебя уважаю, чтобы так делать, — откликается Аня. — Мы не строим ничего серьёзного. Мы просто… пробуем.
— И как пробуется?
Оторвавшись от её плеча, с трудом разлепляю глаза и вскидываю подбородок.
Смотрю на точёный профиль, длинные ресницы, слегка покрасневшие скулы. Мои руки медленно опускаются к её талии. Я распластываю пальцы, чтобы успеть охватить как можно больше.
От этого соприкосновения меня коротит. От хрупкости. Близости, уязвимости.
— У нас было пару свиданий, Паш. Столько же поцелуев. За мной ухаживали. Красиво, с вниманием. Иногда помогали по мелочам в студии. Я планирую попросить Андрея собрать тумбу. Это всё, что могу сказать, потому что, по сути, рассказывать больше нечего.
Перехватив моё запястье, Аня возвращает взгляд к моему лицу. Предупреждение, но не настолько категоричное, чтобы прозвучало твёрдое «нет», хлещет по щекам. Точно так же она не сказала его и в наш первый раз, предпочитая выжидать.
Я осмысливаю услышанное, подавляя порыв выкатить права. Но в ответ Аня ударит сильнее. У неё есть, что сказать. Она знает, куда бить.
Слегка поиграв челюстями, несдержанно бросаю:
— Сравниваешь?
— Что? — выгибает бровь.
— Сравниваешь его со мной?
Аня сглатывает, качая головой. Уголок рта дёргается. Я бегаю взглядом между её глазами и губами. Вверх, вниз, обратно.
— В чём-то да… В словах, в интонациях. В поцелуях. Ты целуешься как танк — грубо, требовательно. Будто испиваешь всю душу. С ним по-другому. Ласково. Местами слишком осторожно.
Я провожу ладонью вдоль линии позвоночника, ускоряясь с каждой секундой, пока не фиксирую затылок, путаясь в длинных волосах.